Звездопад. В плену у пленников. Жила-была женщина
- Автор: Иоселиани Отиа Шалвович
- Год: 1978
- Язык: русский
- Год: Мерани
- Переводчик: Анатолий Васильевич Старостин
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Звездопад. В плену у пленников. Жила-была женщина». Краткое содержание книги:
Потом отца Улы забрали на фронт, и девушка уехала с матерью в провинцию. Она обещала Клаусу писать, однако писем не было. Клаусу казалось, да и сейчас кажется, что мать прятала письма, и было горько от того, что между ними возникла тайна. Со временем Клаус забыл Улу, но теперь пленницы напомнили ее, и ему сделалось больно и грустно…
Луна выглянула из-за редких облаков и тускло осветила горы. Клаус подошел к краю площадки и глянул вниз: скала круто обрывалась. Вокруг высокого камня был намотан гонец веревки, протянутой Гансом от родника. Пущенный сверху на блоке пустой котелок с разгону нырял в воронку с водой. Легкая алюминиевая посуда едва наполнялась до половины, но часовым по ночам делать было нечего, и они запасались водой. Ганс это ловко придумал. Он умница!..
Бауман присел на камень. Фельдшер Альфред буркнул: «похолодало» и стал притоптывать на месте, ударяя пяткой о пятку.
Клаус нащупал конец тонкой веревки, прикрепленной к котелку и подумал: попью, потом еще наберу, кто-нибудь захочет… Ах, да… девушкам отнесу, пленницам… Ула теперь в деревне, и, наверное, крепко спит. Ему хотелось представить, как спит Ула, но он не сумел.
А в этой стране девушки хороши. Или так кажется, потому что он давно не видел девушек? Клаус сразу же догадался, что одна из пленниц понимает по-немецки…
Со скалы скатился камешек и упал неподалеку. Бауман не поднял головы; он сосредоточенно подтягивал котелок.
Вдруг точно какая-то вспышка осветила площадку. Клаус замер: при луне запрещено было поднимать воду. Еще раз вспыхнуло, но это не было похоже на свет выглянувшей из-за туч луны. И что-то сильно садануло его в бок. Не камень, нет…
Стреляли? Упаси бог, здесь так метко стреляют…
Он не отпустил веревки, веревка сама выскользнула из пальцев. Ему казалось, что он сжимает ее в кулаке, но веревка все скользила между пальцами…
Видно, луна опять ушла за тучи. Веревка больше не скользила. Теперь он держал ее крепко-крепко.
Ох, как темно! Опять наползает туман. Здесь так часты туманы…
Глава девятая
Два почти одновременных выстрела подбросили Штуте. Он выскочил на площадку и остановился. В руках у него был автомат. Он не помнил, когда схватил его, и стоял, держа палец на курке. Выстрелы раздались так близко, что ему казалось, он увидит стрелявших. Справа за брезентом, закрывавшим вход в пещеру, защелкали затворы.
— Клаус! — крикнул Ганс.
В ответ — ни малейшего движения. Камень с веревкой на краю площадки казался выше и больше.
— Клаус! Альфред!
Ответа не было. Кровь, бросившаяся в уши, отхлынула. Ганс опустил руку с автоматом.
В этот раз было два выстрела. Штуте знал, что означает эта размеренная стрельба, да еще с такой близи, почти над их головами.
— Клаус, парнишка! — проговорил он. Ему трудно было что-нибудь предпринять. Страх смерти, знакомый даже самым смелым, мешал ступить вперед. Противник каким-то образом оседлал их укрытие и стрелял оттуда, откуда меньше всего ждали нападения.
Сейчас Гансу было не до затаившейся большой пещеры. Даже раздайся оттуда крик, он не обратил бы внимания. Но за брезентом всех охватило оцепенение. Ужас был вызван не столько выстрелом и гибелью часовых, сколько полным неведением и беспомощностью. Впереди никого, назад дороги нет. Враг, способный на такую пугающую неожиданность, ужасен вдвойне.
В пяти шагах от Штуте лежали двое убитых товарищей, а он не смел сделать к ним ни шагу. Сила, связавшая его по ногам, не была страхом смерти.
Все затихло. Эта тишина была страшнее пальбы, потому что при выстреле видишь опасность: когда же опасность где-то близко, но неизвестно где, пули ждешь отовсюду. Человеком движет надежда. Смотреть смерти в глаза, смотреть без надежды на спасение, невозможно.