Подчинение миллиардеру
- Автор: ле Карр Джорджия
- Серия: Искупление #1
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Life Style
- Переводчик: LifeStyle
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «Подчинение миллиардеру». Краткое содержание книги:
Некоторые долги нельзя заплатить деньгами…
Она моя... просто еще этого не знает.
Когда люди смотрят мне в глаза, они понимают, что больше жалости могут найти, глядя на кобру.
Я безжалостен, бессердечен и обладаю уникальной особенностью Мидаса - все, к чему прикасаюсь, превращаю в золото. Нет в мире ничего, чего бы я не хотел, и не смог бы это завоевать или не сделал бы своим.
Теперь я хочу ее. Но есть одна проблема.
Она ненавидит меня всем своим существом.
Но я только облизываюсь на ее реакцию, потому что знаю, что могу все изменить.
Я заставлю ее подчиниться мне, а потом бесконечно буду трахать ее, пока у нее не останется ни единого сомнения, кому она принадлежит, на самом деле.
— Боюсь, у меня плохие новости. Твой брат умер сегодня утром.
Каким-то шестым чувством я уже знал об этом, но его слова все равно вводят меня в шок. У меня такое чувство, будто я падаю в черную бездонную дыру. И пытаюсь ухватиться за все, что попадается под руки. Но в мозгах у меня начинает брезжить мысль, давая просвет, поэтому я цепляюсь, что аж белеют костяшки, за край стола перед собой.
— Мне очень жаль, Николай. Он упал через перила.
— Нет, — с трудом выдыхаю я. — Это невозможно. Кто-то толкнул его.
Он медленно отрицательно качает головой.
— Он не просто упал. Он прыгнул через перелила.
— Это настоящая гребаная ложь, — огрызаюсь я.
— Мы не приветствуем использование подобных слов в нашем учреждении, — строго говорит он.
— Кто-то его столкнул.
— Никто его не толкал, Смирнов. Он оставил тебе письмо. Предсмертную записку.
Я продолжаю пялиться на него с недоверием. Это гребанная ложь. Они убили моего брата, а теперь пытаются сделать так, чтобы я поверил, что он покончил с собой. Зачем ему совершать самоубийство?
— Где письмо? — Спрашиваю я, с трудом сдерживая ярость, готовую накрыть меня с головой.
Он берет помятый конверт, лежащий на столе слева от него, и протягивает мне.
Я выхватываю его и вскрываю. Я обращаю внимание на почерк своего брата и в горле у меня скапливается желчь. Я пытаюсь ее сглотнуть. Господи! Мой брат покончил с собой!
Мой дорогой брат,
Надеюсь ты не будешь думать, что я трус. Я старался изо всех сил быть смелым. Я знаю, что ты пытаешься сбежать отсюда, из этого ужасного места. Я также знаю, что ты готов сбежать чуть ли не завтра, но тебя останавливаю я, ты думаешь, что я недостаточно силен, чтобы вскарабкаться по стене. Я не хочу тебя сдерживать. И хочу стать храбрым в этот момент, чтобы больше не сдерживать тебя.
Со всей своей любовью,
твой Павел.
Я несколько минут молча пялюсь на письмо. Василий следит за каждым моим движением. Я слишком ошеломлен, поэтому не чувствую ничего. Ни боли, ни гнева, ни ярости. Брат умер, потому что не хотел сдерживать меня, он не хотел быть для меня обузой!
— Я хочу увидеть своего брата.
— Ты сможешь увидеть его позже. На похоронах.
Я уже многое знаю об их похоронах. Они держат его труп в задней части здания, а позади строения есть небольшое кладбище, и там хоронят всех детей, которые умирают в этих стенах. Гроб не предполагается. Они заворачивают трупы в простыню и опускают в землю. И землекопы начинают закидывать их землей.
Он был для меня всем, что я имел в этом мире, поэтому я со всего маха стукаю кулаком по столу. И боль, пронзившая руку, разливается по всему телу.
— Я хочу увидеть его сию минуту, — рычу я.
Василий подпрыгивает со своего кресла.
— Успокойся, Смирнов. Я понимаю, что ты расстроен, и я сожалею о случившимся, но я не позволю рушить собственность этого учреждения. Ты не можешь увидеть его в данную минуту. Таковы правила. Если ты не прекратишь себя так вести, я попрошу медсестру вколоть тебе успокоительное, чтобы ты успокоился.
— Мне от вас ничего не нужно, ни от одного из вас, — говорю я с низким рыком и выхожу из его кабинета.
Я стою на морозе, дует холодный ветер. Двое землекопов кладут труп моего брата на промерзшую землю. Я подхожу к нему и открываю простынь, чтобы взглянуть в его лицо. Даже после смерти он выглядит как ангел. Прекрасный, невинный ангел.
Мне приходится сжать руки в кулаки, чтобы не схватить его за плечи и не встряхнуть. Я целую его в щеку, он похож на ледяной камень. Видно, они держали его в очень холодном месте. Я дотрагиваюсь до его лица в последний раз. Пальцы касаются его волос, ресниц, его холодных губ. Я снова целую его, мои губы задерживаются на его ледяной щеке.
— Я люблю тебя, Павел. Я всегда буду любить тебя, — шепчу я ему на ухо.
Затем я отхожу в сторону и просто наблюдаю, как землекопы опускают его в промерзшую землю. Я до сих пор не могу свыкнуться с мыслью, что он умер. Мне никогда не приходило в голову, что я буду в какой-то момент хоронить своего младшего брата.
Почему? Почему? Почему?
Я не могу до конца понять, почему он совершил это. Я стою совершенно опустошенный, наблюдая за всем процессом. Мне кажется, что я сделал все, что было в моих силах, чтобы защитить и огородить его, но я так и не смог спасти его от самого себя.
Маленькая девочка из его класса подходит ко мне. Сначала она тоже молча наблюдает за работой землекопов. И когда его окончательно засыпают землей, землекопы сделали свою работу, они оборачиваются ко мне.
Я поворачиваю голову к маленькой девочке и смотрю, ничего не видя перед собой. Я видел ее несколько раз, как она разговаривала с Павлом. Ее глаза наполнены слезами.