Первый долг

— Объясни мне, Джетро. Ты утверждаешь, что ты не убийца... пока что. Но именно ты нанесешь смертельный удар, так? Ты как-то говорил об этом. Только если ты, конечно, не струсишь и не заставишь папочку сделать это. Или, может быть, бедного Кеса. Убьет ли он меня? Правда ли он больше мужчина, чем ты? Чтобы убить семейную зверушку, когда она больше не нужна?

Моя челюсть заболела от того, как сильно я стиснул ее.

— Правда хочешь знать?

«Ты уже докопалась до правды».

Мысль ярко сверкнула, почти так же ярко, как ее щека.

— Нет, я уже знаю. Чем воспользуешься? Разделочным столом? Острым лезвием или тупым? — сила и желание бороться в ее голосе внезапно исчезли за всхлипом. — Как ты будешь жить после того, как моя кровь замарает твои идеальные ботинки?

Комната заполнилась печалью, стены давили на нас ужасным будущим.

С жутким воплем она согнулась пополам, схватившись за живот, как будто ее душа пыталась выбраться наружу.

— Объясни мне, Джетро, если у меня ограниченное количество времени, зачем проходить через этот абсурд, заставляя меня подписать это? — она трухнула бумагой перед моим лицом. — Что это вообще? У этого есть название? Возможно. «Мучение Уивер»?

Ее разумность испарялась с каждым слогом.

Я стоял уверенно, отчаянно хватаясь за свой лед внутри. Но в этот момент, я чувствовал боль. Я пробовал ее слезы. Жил ее печалью.

Мои руки сжались в кулаки. Название, которое я дал, было бездумным в то время, но теперь я видел, что это могло разрушить ее.

«Не говори этого».

Воздух в комнате замер, ожидая, когда я заговорю.

Наконец, я сознался:

— Священный Обет.

Она полуфыркнула-полухихикнула, прежде чем, казалось, все поняла, и это сокрушило ее.

— Ты сделал это нашими клятвами? Тайными, священными клятвами брачных уз?

Прежде, чем я мог ответить, она покачала головой и упала передо мной на колени. Пока она раскачивалась, горячие слезы упали на контракт, смешиваясь с чернилами и превращая их в огромные завитки черного.

Она сама подала мне идею. В конце концов, технически мы были женаты. Нас вырастили друг для друга, нам было предначертано свести друг друга с ума. Это была наша судьба. Наша гребаная доля.

Ее смех перемешался с рыданиями. Звук буквально разрывал сердце. Я заставил свое тело стоять на месте, пока она свернулась клубочком на полу.

— Это по-настоящему. Это... это не кошмарный сон. Это реальность!

Слезы ручьем бежали из ее глаз, все быстрее и быстрее, затем она задержала дыхание и начала задыхаться. Она глотала воздух и рыдала, и глотала вновь.

— Так нечестно. Я х-хочу д-домой...

Я никогда не видел, чтобы кто-то так полностью терял самообладание.

Это было не только из-за документа. Это было из-за того, что она не позволяла себе чувствовать. Она не отпустила прошлое. Она не осознала, что это ее будущее, и невозможно повернуть назад — независимо от того, как сильно она убеждала себя в обратном.