Вся пани Иоанна. Том 1 [компиляция]

— Д я ничего не знала. Конечно, хорошо всегда все знать заранее. Догадайся я, скажем, насчет твоего вчерашнего визита, договорилась бы встретиться у моих знакомых и не пришлось бы пешком домой топать — у меня машина в ремонте, обивку меняю. А была недалеко от тебя, на Платовцовой.

— Недалеко от квартиры убийцы, — сказала я машинально, припомнив, что на Платовцовой живет Гавел.

— Какого убийцы?.. А! Я никакого убийцы не видела, видела только придурка.

— Какого еще придурка? — спросила я рассеянно — голова была занята одним: как выбраться из чертова клубка, в который я себя впутала.

— Горластого какого-то дурачка. Мы сидели на веранде, а разговаривать было никак нельзя из-за хохота этого психа. Не знаю, что он там смотрел по телевизору, но визжал — чертям тошно. Такой пронзительный хохоток — хи-хи-и-и! Его было видно в открытое окно в соседнем доме, сидел один перед телевизором при свете, попивал коньячок и визжал. Ясно, психопат!

Я вздохнула. Весь телефонный разговор — сплошные потрясения — одно за другим.

— Стой! Толстый такой?

— Кто? Чокнутый? Толстый. Почти лысый. С такой веселой красной рожей.

Гавел!.. Больше некому! Не мог же на Платовцовой жить его двойник!..

— Погоди! А не заметила на столике против окна большую красную вазу китайской лакировки?

— Китайской или нет — не знаю, а красная ваза сразу бросалась в глаза. А в чем дело? Ты его знаешь?

— Та-а-к! В котором часу? Ну, когда именно ты видела этого хихикающего придурка?

— Надо полагать, речь идет либо об очередной жертве, либо налицо еще один преступник, — ответила довольная Лялька. — Дай вспомню. С семи... Нет, с половины восьмого. В четверть одиннадцатого мы стали поговаривать, надо, мол, расходиться, и все смотрели на часы. До половины одиннадцатого он и сидел, может, и дольше, только в это время я умотала. Он, похоже, прохихикал все подряд: новости, спортивные известия, погоду... И что нашел смешного?

— А у него феноменальное чувство юмора. Боже праведный! Теперь уж совсем ничего не понимаю, все перепуталось. Знаешь, ты права, надо все заново продумать...

— Давай, — отозвалась Лялька. — И заруби себе на носу — никаких ограблений не было!..

Я перестала искать майора. Разговор с Лялькой меня полностью оглушил и дезориентировал. Конечно, Гавел мог кому-нибудь поручить разделаться с Баськой, но вряд ли бы он при этом прохихикал весь вечер! Знать, что твою приятельницу убивают, и хохотать от этой мысли? В довершение всего Лялька, пожалуй, права: убивать Дуткевича ему по меньшей мере незачем — или он не имеет отношения к убийству, или полный кретин...

Звонок майора прервал мои мучительные раздумья: Гавел и валютчики, валютчики и Гавел. Я пыталась комбинировать любые варианты и добилась только одного — в мозгах закрутилась дикая карусель. Я покорно согласилась явиться через полчаса — самого глупейшего предлога не смогла сыскать, чтобы оттянуть встречу. Только по пути мне пришло в голову: мог же случиться приступ чего угодно, хотя бы печени.