Сны о красном мире

– Эти? Немного, – честно ответила девушка.

Демон Пустыни намотал цепочку вестала на пальцы и поднял книгу. Ему было любопытно, и хотя читать он не умел, всегда испытывал трепет перед книгами. Они казались Ксандхару живыми, потому что могли говорить с теми, кто их понимал.

– Что в ней? – спросил шейт почти доброжелательно, продолжая вертеть книгу, разглядывая со всех сторон.

– Магия разума, – вырвалось у девушки.

Пустынник отшвырнул книгу, словно вместо нее в его руках оказалась раскаленная болванка. Его глаза гневно сверкнули, он шагнул к Милии, рывком поднял ее на ноги, схватил за волосы и, глядя на нее сверху вниз, медленно произнес:

– Я продам тебя на рынке, как скотину, сойлийская шлюха. За большие деньги и… Я знаю кому.

Потом он кликнул стоящего снаружи воина, а когда тот вошел, швырнул девушку к нему и коротко приказал:

– Заклеймить.

Проявление слабости такого человека, как Хоэ Ксандхар, стоит дорого, особенно если ее видят чужие глаза. Теперь Милия это знала.

Последние четыре дня перед приездом в Сор-О прошли как в тумане. Это время Милия провела в наглухо закрытом фургоне вместе с несколькими другими женщинами, которые шарахались от нее как от чумы и не разговаривали с ней. Два раза в сутки пленниц выпускали по нужде, один раз приносили воду, хлеб и немного сыра. Вместе с едой приходил старый лекарь, возился с плечом Милии и синяками на лице, оставленными тяжелой рукой пустынника, и мазал какими-то мазями воспалившийся ожог клейма. Закончив с лечением, старик брал в руки кожаную чашку с водой, хлеб и долго уговаривал поесть, потому что иначе все его врачевание варлу под хвост. А уходя, качал головой и что-то бормотал себе в усы.

В Сор-О приехали рано утром, было еще темно. Женщин куда-то увели, и Милия осталась одна. Потом пришла толстая женщина вместе с гоа Саттмахом, сменившим свои лохмотья на приличную одежду. Они забрали ее из фургона и отвели в какой-то низкий дом, пахнущий баней. В небольшой комнатке, пока женщина снимала одежду с безучастной к происходящему Милии, лекарь смешал что-то в стакане и заставил девушку выпить это отвратное зелье, а перед тем, как уйти, нисколько не смущаясь вида совершенно голой Милии, долго давал наставления толстой тетке, тыча пальцем в стоящие на столе баночки.

В последующие несколько часов девушку мыли, парили, растирали, вытирали, расчесывали, втирали в кожу ароматные масла и кремы, потом одевали, делали прическу и макияж, красили ногти – товар должен быть представлен в лучшем виде. В довершение всего, полная тетка, руководившая процессом, смазала кожу вокруг клейма мазью из баночки, оставленной магистром, и дала еще того кошмарного питья. После всех процедур и второй порции зелья Милия окончательно пришла в себя и даже стала с интересом поглядывать на очаровательное создание в легком струящемся платье цвета зари, взирающее на нее из огромного зеркала.

«Господи, да это же я!»

Хлопнула дверь. Девушка повернулась и увидела пустынника. Служанок и толстую женщину как ветром сдуло. Хоэ Ксандхар какое-то время просто смотрел, потом подошел, взял за подбородок и повернул ее лицо к свету – синяков не было. С его стороны было крайне неосмотрительно так неосторожно обращаться со своей самой ценной рабыней. Впрочем, ее могли купить и так, за один лишь цвет кожи, но Хоэ Ксандхар любил красивые вещи, даже если приходилось их продавать. Листы-перечни с указанным товаром были вывешены еще накануне, пустынник специально выслал вперед человека, чтобы тот от его имени подал заявку и уплатил налог, поэтому на сегодняшних торгах ожидался небывалый ажиотаж. Однако всякий необычный товар должен дождаться своего, особого, покупателя, и у Хоэ Ксандхара был один такой на примете. Он отпустил лицо девушки и отступил. В другой руке пустынник держал свернутый плащ, внутри которого что-то лежало.