Объект номер 13

Приплыли.

— Перефразируем. Ты молча пришёл сюда, встал у стены неподвижно, как грёбаный киборг, и пялишься на меня уже два часа…

— Полтора.

Интересно, все ли, кто с ним общается, хотели его стукнуть?

— Хорошо. Полтора стандартных часа. Не хочешь объяснить, какого хрена?

Его бровь медленно поползла вверх.

— Я причинил тебе дискомфорт? Сожалею. Я просто приводил в порядок информационное поле.

Космос, пошли терпения.

— Можно конкретнее? Для слегка тупеньких?

— Систематизировал информацию, полученную из вирта и баз данных, прорабатывал план действий, составлял ремарки…

— Хорошо, допустим. Почему здесь?

— Рядом с тобой относительно тихо. И твоё сердце стучит достаточно ровно, чтобы это действовало на меня умиротворяюще.

— Ага. А смотрел на меня ты, потому что…

— Ты весьма эстетична. Я нашёл это ещё в тот период, когда постоянно присматривал за тобой в бестелесной форме.

— Ну-ну. Прозвучало совсем не крипово, сталкер ты доморощенный. Тебе бы в маньяки…

— Сказала женщина, которая держала меня в клетке и морила голодом.

— Я не… Ладно. Чтоб тебя. Хорошо, ничья! Но давай дальше ты найдёшь себе другое тихое место?

— Хорошо, — ответил он безмятежно, — хотя это будет не так уж просто.

С этими словами он отлепился от стены и намылился на выход. И я не должна была спрашивать, вот правда, но…

— Почему на огромном корабле, которым ты вообще невесть как управляешь с помощью нескольких калек и такой-то матери, проблема найти тихое место?

— Из-за этих самых калек, конечно, — пожал плечами Родас. — Они постоянно кричат.

Я открыла было рот, чтобы спросить, что такого он делает с пленниками, что они кричат, и насколько это сопоставимо с межпланетной конвенцией, но вовремя захлопнулась.

Не сразу (видать, недавно пережитая клиническая смерть на мозгах сказывается), но до меня дошло.

— Они кричат не вслух, да?

— Именно, — сухо ответил он. — Полностью отгородиться могу себе позволить только тогда, когда рядом с тобой. Так что приходится слышать их крики. Это… несколько отвлекает.

— Понятное дело, — прогонять Родаса мне резко расхотелось. — Слушай, а почему ты можешь отгородиться только рядом со мной? И… о чём они кричат?

Он помедлил, но всё же ответил.

— Вопрос первый: ты уязвима, а этим пленникам я не доверяю. Вопрос второй: все жертвы насилия в ментальном диапазоне кричат. То есть, возможно, “крик” — это не самая хорошая аналогия… Но по ощущениям, как по мне, чем-то похоже.

Да уж, с такими радостями никаких суперсил не захочешь.

— Я ни на что не намекаю, но как ты с такими ТТХ вообще умудряешься воевать? Это получается, все жертвы, убитые тобой, орут у тебя в голове?

— Не все, положим, — сказал Родас. — Но в целом — да. Это дефект конструкции, из-за которого меня в своё время собирались списать. Собственно, остальных модификантов моей линейки пришлось утилизировать по этой причине. Высокий уровень пси-восприимчивости предполагает высокий уровень эмпатии. Который, в свою очередь, несколько противоречит самой сути проекта “Боги новой эры”. Некоторые мои собратья… скажем, сами делали всё, чтобы быть утилизированными, как только начинали понимать ситуацию. В нас вшит запрет на самоуничтожение, потому им приходилось провоцировать техников. Но я… не поступил, как они. Я смог приспособиться. И научился более-менее заглушать крики, если есть возможность. Но признаю, что всё ещё умираю ментально вместе с некоторыми из своих жертв, переживая все их ощущения. Это бывает… дискомфортно.