Ататюрк. Особое предназначение
- Автор: Ушаков Александр Геннадьевич
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Мультимедийное издательство Стрельбицкого
- ISBN: 978-0-88-715031-9
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Ататюрк. Особое предназначение». Краткое содержание книги:
Книга была небольшая — всего шестнадцать печатных листов.
Это объяснялось тем, что мне по крупицам приходилось собирать материалы.
Это была вообще первая книга об Ататюрке в России, поскольку писать о нем правду было нельзя.
За эти годы появилось множество новых материалов как о жизни самого Ататюрка, так и об истории того времени.
И не только того, поскольку именно сейчас в Турции развернулась новая борьба между наследием Энвера и Ататюрка.
Что и не удивительно.
Непримиримые противники при жизни, они не закончили свой принципиальный спор и после смерти.
В новой версии жизни Ататюрка я попытался более полно показать его как исторического деятеля, которого по праву признали «Человеком XX века».
Я постарался привести как можно больше интересных фактов не только из жизни самого Ататюрка, но и из османской и новейшей турецкой истории.
Так, Читатель с интересом узнает, как сложно строились отношения между Анкарой и Москвой.
Мне было интересно не только рассказать более подробно о жизни Ататюрка, но и попытаться осмыслить его появление на политической сцене в столь необходимый для его страны период с философского взгляда на Историю.
Кемаль кивнул.
Он и на самом деле скрупулезно следовал всем предписаниям врача, что не мешало ему посещать рестораны и салоны фешенебельных отелей.
Он провел в Карлсбаде целый месяц.
За это время он несколько раз встречался с женщиной, пишущей книгу о героях войны в Турции.
Одной из своих соотечественниц он целыми вечерами рассказывал о сражениях, в которых принимал участие.
— Наибольшее мужество командующего, — отмечал он, — состоит в том, чтобы нести ответственность за свои поступки…
Даже на отдыхе он не мог обойтись без того, чтобы не помянуть Энвера, который был виноват в том, что происходило сейчас с турецкой армией.
И, конечно, он много говорил о том, какую политику должна проводить Османская империя.
Несмотря на лечение и спокойную обстановку, Кемаль пребывал почти все это время в состоянии повышенной нервозности.
Ни танцы с красивыми женщинами, ни долгие прогулки в ландо и светские приемы в Карлсбаде не смогли восстановить его душевное равновесие.
«Я, — писал он в дневнике, — проснулся в 7 утра, думая, что еще только 6 часов.
Я стал выражать недовольство Шевки, своему ординарцу.
Он начал меня брить, но мой гнев его настолько смутил, что он делал это неловко.
Гнев мой продолжал нарастать, и я не мог подавить в себе это чувство…
Сейчас я настолько взвинчен, что одно только присутствие Шевки рядом раздражает меня».
В течение всего месяца Кемаль брал уроки немецкого и французского языков.
Особенно его интересовал французский — язык философов эпохи Просвещения и Великой французской революции.
Как свидетельствуют примерно сорок страниц его дневника, написанных по-французски, он весьма преуспел в этом.
К тому же в Карлсбаде он читал только французские романы.
Чтение было подлинной страстью Кемаля, и он с огромным удовольствием предавался ему не только в Карлсбаде, но и в трудные минуты военных кампаний.
Так, сражаясь против русской армии в Восточной Анатолии в 1916 году, он выкраивал время, чтобы читать «Сафо» Альфонса Доде, задуматься над брошюрой под названием «Можно ли отрицать Бога», внимательно прочесть «Османскую историю» Намыка Кемаля и его «Политические и литературные статьи», погрузиться в «Элементы философии» и помечтать над стихами Тевфика Фикрета.
— Если бы в детстве из добытых мною двух монет, — говорил сам Кемаль, — я бы не тратил одну на книги, то не достиг бы того, чего достиг сегодня…
Сложно сказать, насколько был прав Морис Палеолог, генеральный секретарь министерства иностранных дел Франции, когда писал в 1920 году, что Кемаль «не отличался ни высокой общей культурой, ни большим интеллектом».
Конечно, Кемаль в силу своего военного образования не знал искусства Возрождения и импрессионистов.
Да и многие ли военные знают их?
Но того, что он очень любил читать и даже пытался философствовать, не может отрицать никто.
«Не будем страдать паранойей, — размышлял он в своем дневнике о женщинах и браке. — Пусть женщины будут свободны, пусть получают образование, важно, чтобы они становились личностями.
Что же касается личных отношений, то давайте искать спутницу, учитывая нашу природу и нашу собственную нравственность, и вместе с ней будем принимать решение о создании семьи, если мы уважаем друг друга, соответственно ведем себя, и пусть женщина ведет себя так же!»
Кемаль лечился серьезно и много гулял.
Впервые за последние годы у него появилось много свободного времени для размышлений, и, гуляя по горам, он часто останавливался у какой-нибудь глубокой расщелины и задумчиво смотрел туда, где, постоянно меняя свою форму, клубились белые туманы.
«Если я когда-нибудь достигну высшей власти, — записал он после одной из прогулок в своем дневнике, — я обязательно займусь перестройкой всей нашей социальной жизни.
Я не принимаю идеи о том, что для этого надо заставить людей думать на моем уровне.
После стольких лет учебы и познания, почему я должен опускаться до уровня средних людей?
Надо поднять их до моего!
И не я должен уподобляться им, а они стать такими, как я!»
Эта запись дает многое для понимания характера Кемаля.
Да, он считал себя высшим существом, окруженным средними людьми, но, даже поднявшись над ними на недосягаемую высоту, он не собирался с презрением наблюдать за ползавшими у его ног простыми смертными, а желал помочь им взлететь в заоблачные высоты и познать всю радость наслаждения полетом.
За пять лет до создания республики, за десять лет до проведения грандиозных реформ в уме Кемаля уже был готов план осуществления этих идей.