Убить Первого. Том 4

Рывком хвоста ему чуть не вырвало ступню, затылок пронзило вспышкой острой боли от удара об землю. Мгновенно привстав, Эдван попытался отрубить мерзкий меховой отросток, но тут его снова дёрнуло за ногу, и парню стало совсем не до хвоста. Дыхание спёрло от удара когтистой лапы — тварь навалилась на него всем своим весом. К счастью, доспех выдержал, но Лауту показалось, что рёбра у него точно треснули. Зловонная пасть раскрылась перед лицом, Эдван отклонил шею, ударил клинком в горло твари и скривился от боли — огромные клыки вонзились под лопатку.

Внезапно, лёгкий укол сменился вспышкой чудовищной боли, настолько нестерпимой, что он не сдержался и громко заорал. Все его внутренности словно скрутило в тугой узел, а мышцы обдало кислотой. Казалось, словно сама жизнь капля по капле утекает из него через эту рану. Издав дикий вопль, Эдван принялся неистово колоть клинком в шею проклятой твари, колотить того ногами и брыкаться, выпуская атру всем телом.

В глазах Мао читалось непонимание. Кажется, никто раньше не оказывал столь яростного сопротивления, когда дело доходило до высасывания жизни. Впрочем, он ещё никогда не пытался сделать это в бою с мастером Озера. Огромный кот рычал, всё сильнее и сильнее сжимая челюсти. Каждый удар проклятого человека заставлял его дёргаться и изворачиваться. Удары клинка в толстую шею были особенно опасны, сила жизни, конечно, залечивала все повреждения с устрашающей скоростью, но уже несколько раз клинок мелькал в опасной близости от костей. Молнии сбивали концентрацию, а пинки и удары могли подбросить его на пару шагов вверх, заставляя прилагать невероятные усилия просто для того, чтобы остаться на месте и просто удержать в зубах беснующуюся жертву. Вдруг, высоко в небесах сверкнула вспышка, и Мао, получив очередной пинок в грудь, подбросивший его тело на шага три в воздух, ударило невероятно мощной молнией. Зверь разжал челюсти от боли, но тут же опомнился и, не желая упускать своего шанса, попытался перекусить Эдвана пополам, прижав к ближайшему дереву.

Клыки, словно три громадных кинжала вонзились парню под рёбра и в бок с обеих сторон. Отбившись от удара лапы, которым тварь намеревалась расплющить его голову, он вогнал костяной меч в плечо зверя и, воспользовавшись короткой заминкой, быстрым движением нарисовал в воздухе слово Смерти. До талисманов из такого положения было не добраться. Знак, отдалённо напоминающий исковерканное слово Жизни вмиг засиял грязно-серым цветом, и жуткая энергия окутала его ладони, сковав их могильным холодом. Что-то почувствовав, Мао попытался стиснуть зубы ещё сильнее, усилил натиск, и нестерпимая боль снова пронзило всё тело Эдвана, но доспех, к счастью, выдержал. Лаут, не раздумывая, вонзил окутанные серой дымкой пальцы прямо в глаза Мао и от всей души ударил с рук молнией. Тёмные разряды захлестнули всё тело огромного хищника, выжигая глазные яблоки и плоть за ними. Мао продержался лишь несколько секунд, после чего разжал челюсти и с диким воем принялся метаться по поляне. Костяной клинок вылетел из раны в плече и упал на землю. Зелёное марево силы Жизни охватывало туловище и шею зверя, но не могло проникнуть в голову. Эдван рухнул на землю и, не обращая внимания на боль во всём теле, метнулся к костяному клинку, на ходу выхватывая из-за пазухи несколько талисманов.