Няня для фееричного папаши

— Остин, вот скажи мне, в этих книгах возможно найти что -нибудь стоящее? Что-нибудь, что не относилось бы к истории, реликвиям и прочему? Почему только Базио может найти древнее заклинание, переврать меня и сунуть в такую. кашу! Тоже мне, прапрапрапрадедушка!

Я не была уверена, что не пропустила какое -нибудь «пра», но хотелось плакать. У меня кончился внутренний ресурс. И я запуталась так, что мухе в паутине более комфортно, чем мне сейчас.

Уткнувшись лбом в какую -то пыльную книгу, я косо поглядывала на Остина, который сейчас походил на настоящего херувима, пышущего таким здоровьем и довольством, что аж зависть берёт. Мне и правда было завидно.

Маленькая и пухлая ладошка коснулась моей руки. Мальчик мне улыбался и тискал мой палец, от этого тисканья я будто подзаряжалась, меня накрывали тёплые волны, но вместо бодрости я чувствовала зверскую усталость и желание отключиться прямо сейчас.

Остин, забравшись на стол, подполз ко мне. Я успела только обнять мальчика, прижаться к нему щекой, прежде чем меня накрыло окончательно и бесповоротно. Остин напоминал мне плюшевого медведя. Вдыхая его запах, жмурилась и улыбалась. Только рядом с этим неуправляемым мальчуганом я ощущала себя. живой и нужной, а Остин будто понимал всё. Я обняла мальчика ещё сильнее.

— Остин, малыш, как же я тебя люблю! Ты самый хороший мальчик! И ты не представляешь, как мне жаль, что у тебя нет настоящей мамы, что всё это время ты был один и никто тебя не понимал. Но теперь всё будет иначе. Я тебя не брошу.

Расслабленно откинувшись на спинку кресла, я прижала Остина к своей груди. Мне стало совсем хорошо.

Кажется, всё зашло в тупик. Мои громкие слова про саботаж остались тем самым возгласом в пустоту, потому что подсказка Базио не сработала, а мои уставшие мозги уже плохо соображали.

— Остин, ты лучшее снотворное, ты ведь знаешь это?

Но малыш, светясь мягким жёлтым светом, тихо спал на моей груди. Нужно было вставать, потому что если я последую примеру Остина, закончится всё плохо. Как назло в библиотеке не было ничего, на что можно было бы прилечь. Г лаза сами собой слипались.

Я проворонила посторонний шум, почему-то не удивилась тому, что чьи-то руки коснулись моих плеч, даже тот факт, что меня подняли со стула и куда -то понесли, тоже мало тревожил. Остин, обвив мою шею руками, мирно сопел, я почти вторила ему. А тот, кто нёс меня, был сильным и таким же тёплым, как Остин. Мне становилось всё жарче и жарче, а во рту появился странный цветочный привкус. Когда голова коснулась подушки, я едва поняла, что это именно подушка, что я в кровати. На автомате укрыла себя и Остина, свернулась калачиком вокруг мальчика и тяжело выдохнула.

Мысли в голове ползали улитками, даже сквозь дрему я продолжала пыхтеть над извечными проблемами: как быть и что делать? Кто виноват меня не интересовало, это и так известно.

Чья-то тяжёлая рука придавила меня к кровати, но вместо паники я ощущала что -то странное и давно забытое. Даже не стала убирать эту чью -то руку, только приоткрыла глаза и повернула голову. В полумраке было плохо видно, но я смогла разглядеть знакомые черты. Прямой нос, красивый высокий лоб и чёрные прямые волосы. Сердце ёкнуло: фэр Итан! Мужчина тоже казался сонным и усталым, а его рука, лежавшая на мне, светилась также, как светился до этого Остин. Мне от этого было очень хорошо: и от магии, и от того, что фэр Итан был рядом. Теперь казалось, что всё точно будет в порядке.