Главное правило артефактора

— Магия ведьм долгие века считалась одной из самых сильных, — зашла я издалека. А потом махнула рукой и сообщила. — Вот только за последние несколько тысяч лет она ослабла настолько, что ведьмам недостаточно тех шабашей, что они могут устраивать. Недостаточно той подпитки, которую они берут из всплесков магической и природной силы.

Кашлянула и добавила:

— Мы. Мы можем.

— Я не понимаю… Это как-то связано с твоим отречением?

— Напрямую. — Горло оцарапало сухостью. Я поспешила глотнуть вина перед тем, как продолжить говорить. — Моя мать верховная ведьма. Стала ею еще до моего рождения и рождения моей сестры.

Лорд Фоский кивнул, показывая, что слушает. И даже не удивился тому, что у меня есть сестра. То ли предполагал, что семьи ведьм немаленькие, то ли эта информация попала к нему в руки в тот час, когда он проверял меня.

— Мама отвечает за благополучие своего клана. Отвечает за всех ведьм. Когда магии стало настолько мало, что некоторые из клана не могли даже свечу зажечь, она в который раз обратилась к нашей покровительнице. — Я сделала паузу, бросила взгляд в сторону ящика с артефактами и закусила губу. — Начала приносить ей жертвы, дабы она вернула нам свою улыбку. Страшные жертвы, Киллиан. У меня до сих пор мурашки по коже, когда я об этом вспоминаю…

— Если хочешь, мы можем сменить тему, — обеспокоенно предложил колдун, кажется, уже пожалев о том, что затронул этот вопрос.

Я мотнула головой, решив уже выплеснуть всю историю в мир. Говорят, что если высказаться, то станет легче. Проверю, что ли.

Но подумать было легче, чем сделать. Горло сдавило спазмом, но я все равно выдавила из себя слова, которые отзывались в сердце страхом и отвращением к собственным родственникам.

— Ведьмы начали убивать мужчин, которых использовали для рождения детей. Не сразу. Они запирают их в подвалах, тянут магию и жизненные силы. Опьяненные любовными зельями, мужчины не понимают, что что-то не так. Как любит говорить моя мать: “Это добровольная жертва”.

— Какой кошмар.

— Отец спасся, — сухо отозвалась я, отводя взгляд. — Он оказался сильнее зелий и магии. Сбежал. А когда я повзрослела и поняла, что на самом деле происходит, написала ему с просьбой помочь. Я тоже сбежала, отреклась от своего клана, как и он от меня, посчитав предательницей. Мать и сестра меня даже прокляли.

Я нервно хихикнула после этой фразы и допила вино. Отставила от себя бокал и обхватила за плечи руками.

— Ведьма без клана — самое слабое существо, — тихо проговорила, опуская взгляд. — Так мне твердили. Но как видишь, я смогла обучиться иной магии, и достичь каких-никаких высот.

— Ты очень многого добилась, — подтвердил Киллиан, наполняя мой бокал вином и передавая мне его. — Прости, я не должен был спрашивать.

— Нет, все нормально, — отмахнулась я. У самой и впрямь будто камень с души упал, когда я рассказала о части тех ужасов, что происходило за стенами родового гнездышка Бурвайских. — Теперь ты знаешь, почему я отказываюсь зваться ведьмой.

— Но может… не все они такие, — слабо предположил мужчина.