Демонолог

Территория кампуса вплотную подходит к пляжу.

За нашими окнами разворачивается морская безбрежность.

В руках у Полины — кубик Райбека. Я специально купил эту игрушку, чтобы отвлечь девочку от бесконечного залипания в телефон. Пока удалось ненамного сократить зависимость, но я не теряю оптимизма.

— Дай еще сухариков, — просит Полина.

— Лови.

Пакетик с «Хрустяшками» перелетает на второй шезлонг.

— Я уже позвонила Кате, — похвасталась Полина. — Провела румтур по нашей квартире, представляешь? Она там пищит от восторга!

— Здорово.

Катя — это подружка Полины с верхнего этажа.

После злополучного рейда с Глебом Сатиным я вообще не нуждаюсь в деньгах. Акинфова пришла в себя и расплатилась с орденом по контракту. Часть денег куратор перечислил мне с пометкой «Заслужил». Кроме того, бухгалтерия выделила «подъемные» — полторы тысячи рублей. Оказывается, все наблюдатели получают эти деньги в начале карьеры. Думаю, еще пара недель — и я отдам свой долг пробудителю.

Вчера я получил карту-ключ от номера в общежитии. И не удержался, хорошенько всё там изучил. Ожидал увидеть комнатушку с парой кроватей и тумбочек. Ну, пусть блочного типа, тогда бы туалет и кухню пришлось делить с другими лицеистами.

Я ошибся.

Нам с Полиной выделили полноценную квартиру с двумя раздельными спальнями, собственным санузлом и кухонной зоной. По сути, студию. Одна комната была совмещена с кухней и застекленной лоджией, вторая — с рабочим кабинетом. Номер компактный, но благодаря грамотному зонированию, многофункциональной мебели и встроенной технике я не ощущал тесноты. В нашем блоке обнаружились еще три квартиры, двери которых выходили в общий холл. Пространство для совместного отдыха мне понравилось — простор, уют, панорамное окно с морским пейзажем. Теннисный стол, кресла-мешки, какие-то растения в кадках. Ну, и кофемашина в придачу. А вот со стиралкой нам не повезло. Чтобы постирать шмотки, надо спускаться в прачечную, а она расположена в подвале. Оказавшись там, я обнаружил ряды новеньких агрегатов с вертикальной загрузкой и современную сушилку. Не худший вариант.

Сегодня мы упаковали с Полиной все вещи, которые нам потребуются. Набралось не так уж много. Старые игрушки, посуду и столовые приборы решили не брать. Уместив всё необходимое в рюкзаки и чемоданы на колесиках, вызвали такси. Втащили всё это добро в лифт и поднялись на девятый этаж, где располагалась наша квартирка.

— Ух ты! — воскликнула Полина, прилипнув к панорамному окну в лаундж-зоне.

Я и сам офигел.

Серая полоска галечного пляжа, а за ней — бескрайнее синее море.

Мы, конечно, живем в портовом городе, но с балкона нашей прежней квартиры вид не такой роскошный. Доминируют трущобы, раскопы на перекрестках, забитые тачками парковки и прочее непотребство. А тут — пляж, шезлонги, бело-голубые зонтики… Паруса яхт на горизонте…

Урну с маминым прахом Полина взяла с собой.

Сказала, что хочет развеять в красивом месте.

Я не мог отказать.

Сейчас урна стоит в нашей квартире, ждет своего часа. Вечером мы собираемся сходить на старый причал, чтобы отдать маме последний долг. Всякий раз, когда об этом заходит речь, глаза сестренки грустнеют. Я, по возможности, отвлекаю Полину от депрессии. Сейчас, когда мы переехали к Адамсам, квартира перестала напоминать о днях, когда нас было трое.