Пари на невинность, или соблазнить оборотня

- А что, если я убью себя сейчас? – спросила я скороговоркой, - тогда вы не сможете воздействовать на Рана через меня.

Сумеречник резко развернулся, приготовился к броску, но нападать не стал. Раста и Мариса приоткрыли рты, и лишь Лиам остался спокоен. Его губы растянулись в понимающей ухмылке.

- Видишь ли, Шила, - пояснил он, склонив голову на бок, - у нас и без тебя был план. Хотя мы в любом случае планировали действовать через советника. Но даже если ты себя убьешь, мы найдем другой путь, как устранить альфу. Ведь Гранол Фрайт умрет в тот же самый момент, что и ты. Связанные стигмой богов не могут жить поодиночке. А он на данный момент – единственный, кто может помешать нашим планам. Вопрос в том, готова ли ты пожертвовать несколькими жизнями, лишь бы не стать инструментом в чужих руках?

Звон металла вывел меня из ступора. Я даже не заметила, как во время объяснений Лиама нож выпал из моих ослабевших пальцев, а ноги подкосились. Только стена за моей спиной удержала меня от того, чтобы упасть. Горячая слеза скатилась по щеке. Я не могла позволить Рану умереть, тем более, от моей руки.

- Вот и умница, - улыбнулась Раста, - Лиам, приступай, сейчас самый подходящий момент.

Бывший друг поймал мой обреченный взгляд, а в следующую минуту в мою голову вошло сразу несколько раскаленных штырей, срывая с моих губ крик боли.

 - Не сопротивляйся, Шила, - голос Лиама поплыл, доносясь обрывками до моего больного сознания, - и все пройдет. Пусти меня добровольно.

Глава 30

Боль мешала думать, мешала сопротивляться. Я лишь краем сознания отмечала, что мое тело движется само. После того, как Лиам воздействовал на меня, я ощутила, будто мою душу, сердце и разум запихнули в темную комнату, где нет дверей. Только узкое смотровое окно под потолком, чтобы я могла наблюдать, что люди, ставшие мне почти семьей, заставляли мое тело двигаться, улыбаться. Они предали меня, растоптали и оставили гнить в сточной канаве. Как когда-то и родители. Сначала отец, который бросил меня и мать. После него остались только долги и мамины слезы. Потом мать, которая посчитала меня виноватой в том, что я отобрала у нее силу и магию, да еще и в том, что отец ушел. Теперь же предателями оказались люди, которым я доверила свои страхи, радости и горести.