Айдол-ян. Часть 3 [с иллюстрациями]

Стою на носу буксира, с удовольствием смотрю по сторонам. Река, солнце, ветер! Сзади тарахтит двигатель, навевая мысли о дороге. Пахнет водой и путешествием. Что ещё нужно человеку для счастья?

Оборачиваюсь, вижу ЧжуВона, который стоит у борта рядом с надстройкой и смотрит на меня. Зову его к себе, делая рукой приглашающий жест.

— Становись рядом, — говорю я ему. — Будим снимать романтическую сцену на носу парохода. Киношники такое любят. Очень козырное место.

— Снимать? — переспрашивает он, оглянувшись через плечо назад и не увидев съёмочной группы.

— Они где–то рядом, — говорю я ему. — И сто процентов снимают. Чем больше материала отснимут, тем больше потом смогут вырезать. Их жизнь — боль. А нам надо это… создавать образ. Я помню свои обязательства.

ЧжуВон встаёт сбоку, положив руки на край борта. Некоторое время молчим, смотря на реку.

— Ты подумала над моим предложением насчёт агентства? — не поворачиваясь ко мне, спрашивает ЧжуВон.

— Я так пока не увидела никаких конкретных предложений, зафиксированных на бумаге, — отвечаю я.

Краем глаза вижу, что он кивает.

— Будет, — обещает он.

— Вот когда будет, тогда и поговорим, — тоже обещаю я. — А пока предмета для разговора нет.

ЧжуВон снова кивает. И некоторое время молчит.

— Тебе хорошо военная форма, — говорит он. — Очень идёт.

— Мне всё идёт, — отвечаю я. — Я ведь, особенная.

— Ну да, — соглашается собеседник. — Я знаю.

Какой–то он сегодня вялый, — думаю я, щурясь и смотря на блики солнца, играющие на воде. — Может, камеру боится? Когда у людей мало опыта в сьёмках, они «тормозят» …

— А как ты думаешь… — поворачивает ко мне голову ЧжуВон, задавая вопрос, концовка которого теряется в какофонии хлопков, которой внезапно разражается до этого момента мирно урчавший двигатель. После десяти секунд грохота наступает неожиданная тишина.

— Приплыли… — озвучиваю я вслух посетившую меня догадку.