Механикус практикус

− Месть, — устало и тихо прошептали пересохшие губы. — Кендра, им меня не сломить, и когда я выйду, то напьюсь твоей крови.

В какой-то момент за дверью, обитой сталью, послышались крики, но не надменные или испуганные, что можно было услышать, когда в тюрьму приходила его сестра. Нет, они были совершенно иными, и Адотус знал, что это предсмертные крики. Но кто бы ни убивал охрану, он точно пришел не за ним. Ведь даже клан отвернулся от обитателя этого каменного мешка. Сам город предал законного правителя, его, и когда Адотуса из клана стали свергла собственная сестра ни клановые, ни пустые, никто не встал на его защиту. Все отвернулись от невинного и самого доброго члена клана Стали, какой мог существовать когда либо, и, конечно же, сильнейшего члена клана.

− Где Адотус?! — рявкнули за дверью и что-то пропищавший в ответ охранник сразу умер. Звук ломающихся шейных позвонков не спутать ни с чем.

Неужели это за мной? Но кто? У меня нет друзей, одни враги. Пленник продолжил разглядывать ненавистную стену, но вдруг в его голове встрепенулась другая мысль. А что если это поклонник? Многие восхищались силой Адотуса, возможно один из них выжил? И быть может это кто-то, что принимает его восхитительность и не будет спорить с ним как все остальные?

Тяжелая дверь открылась и в свете коридора перед наследником клана предстал силач, закованный в вороненые латы. Его шлем с прорезями в виде улыбки внушал доверие. Это наверняка благородный клановый из далеких земель, что услышал о его печальной судьбе и решил помочь несчастному, которого предали все в этом проклятом городе.

− Кто? — пересохшие губы пленника еле двигались, но гигант услышал вопрос.

−Разве это важно? — вытащив бурдюк и кинув его в руки пленнику, проговорил гигант. — Достаточно знать, что я не враг тебе, а друг.

− Зачем?

− Психи должны помогать друг другу, — Рассмеялся гигант в вороненом шлеме. — А я слышал о тебе только хорошее. Отцеубийца, любитель издеваться над пустыми…

− Не правда! — вырвался еле слышимый крик возмущения пленника, пока его руки срывали пробку с бурдюка с водой, а затем он начал пить. Нет, не вода, сладкое слабое вино, что сразу дало в голову измученному пленнику.

− И отца ты не убивал?

− Он проиграл дуэль.

− И мать проиграла? И жена? И трое братьев? — спросил гигант, а пленник пивший вино лишь кивнул. — А как мог твой собственный сын в колыбели проиграть дуэль?

− Он не остановил пулю, — улыбнулся Адотус, вспоминая как стрелял в собственного сына. — Я в его возрасте смог, а он нет. Зачем ему жить если он ни на что не способен?

− Но Одинокая сука тебя все же победила, — ухмыльнулся гигант.