Разборки в стиле Академии. Том 4

— Думаешь, я не знаю о тебе? Хоть ты и был сильнейшим из Пробужденных страны, но сейчас твое тело больно. Твоя сила уже не такая что раньше! — крикнул Масамунэ, готовясь поставить точку в этой истории.

Огонь. Вода. Земля. Дерево. Воздух. Железо. Тьма. Свет.

Шесть основных, и две дополнительные стихии, которыми можно управлять с помощью магии. Объединить их все в одну стихию и выстрелить в едином заряде энергии. Такое могли сделать лишь сильнейшие и талантливейшие из немногочисленных магов земли.

Только вот…

— Да, ты прав, я уже далеко не сильнейший… — спокойно сказал Император, потянувшись к мечу на поясе. — Однако и ты пришел сюда сильно раненным. И это решило исход нашей дуэли.

Мгновенный взмах настолько быстрый, что движение руки Императора оставил лишь след из света, и луч энергии оказался рассечен надвое и начал исчезать.

Масамунэ оставалось лишь с изумлением смотреть на красную жидкость, которая брызгами вырывалась из его груди после взмаха Императора. Сила… чудовищная сила… не сравнимая ни с чем. Если император и был Пробужденным, то точно не простым Монархом.

Но даже в таком состоянии Масамунэ тянулся к Наоки, стремясь дотянуться до него… а потом он убрал свою руку. Остановил, своими силами, хотя мог бы продолжать пытаться. В его сердце не было ни ненависти, ни гнева. Только смирения и спокойствие.

Значит все триста лет усилий были напрасными. С самого начала в этом не было никакого смысла… если бы его предки поняли это и жили дальше… интересно, была бы его жизнь другой? Смог бы он безмятежно посещать ту самую кофейню и подрабатывать там фокусником? Была бы у него семья и наследник пусть не особо умелого, но мастерства фокусника? Который собирал бы целые стадионы зрителей, и прославился бы как величайший волшебник…

А еще… его последние мгновения жизни могли бы пройти рядом с тем Демоном. Наверное, странно это, что такой старик считает своим единственным другом мальчишку. Но ему не хотелось умирать осознавая, что у него совсем уж не было друзей.

Интересно, Амакуса Акума считал его другом? Хотя сейчас это и не важно, но Масамунэ отдал бы все то немногое, что имел, чтобы услышать от него слова поддержки в это последнее мгновение.

Губы Масамунэ разошлись в безмятежной улыбке. Гонка закончилась. Больше нет смысла прикладывать все усилия к достижению фантомной цели. Да и, так даже лучше… стань он Императором, жизнь была бы совсем уж отстойной — прикладывать все силы чтобы достичь всеобщего блага… это точно не то, что было ему по душе.

— Ты подкупил половину двора. Десятилетиями готовился к этому. И сейчас, провалившись, выглядишь таким счастливым… — тихо сказал Император Наоки. — Интересно, что ты чувствуешь? — но по взгляду заклятого врага Наоки понял, что его враг его уже не слышит. — Хотел бы я тоже почувствовать такое облегчение перед смертью… — вздохнул Император и подняв голову посмотрел в потолок. — Ода Масамунэ, поздравляю… — император развернулся к престолу, и увидел, что последняя атака его противника таки разрушила престол. Наоки ухмыльнулся. — Ты уничтожил Императора… — на ослабевших ногах Император подошел к стенке и медленно сполз по ней. — Я потратил на тебя последние крохи жизненных сил, и… мне не протянуть до прихода помощи… — произнес он, чувствуя, как веки тяжелеют. — И, в отличии от тебя я не нашел в смерти утешения…