Сага о розах. Книга первая

– Как хорошо, что Церковь на моей стороне, – с истинным облегчением сказала я и напряглась, когда Ортольд стал выглядеть мрачнее прежнего. – Или… или нет?

– Хранитель Неба Снерш поступил очень мудро, заключив с твоим отцом сделку, скреплённую магией. Договор ведь говорит о том, что он не должен делать своей женой ту женщину, на которую ритуал не указал ему. И только. Поэтому, если порассуждать, то унести тебя на землю драконов не как жену, а как рабыню он вправе. Это очень даже вписывается в обязательство Хранителей Неба соблюдать наши мирские законы. И Церковь… Поверь, Церковь не станет проверять, что там с тобою будет по двум причинам. Прежде всего, эта сделка тоже по-своему ритуал. Во-вторых, никто из людей не смеет посещать острова драконов без дозволения драконов. И, самое главное, Хранитель Неба Снерш очень влиятелен среди них. Рискуя предъявить ему претензии, мы рискуем получить ультиматум.

Ортольд поглядел на меня и кажется понял, что перепугал меня до смерти. Мне ужасно не хотелось, чтобы какой-либо дракон уносил меня не пойми куда на край света, где я больше никогда не увижу тех, кого люблю. Непроизвольно я даже ухватилась за руку Ортольда, как за спасительную соломинку, и он положил свою ладонь поверх моей.

– Не бойся, Омико. Когда ты станешь моей женой, ты перестаешь быть дочерью мистера Альта ван Крауда. Я никому не дам украсть тебя у меня.

– А если… если он даже тогда утащит меня к себе?

Мне было так страшно, что сердце колотилось в груди быстро-быстро!

– Тогда я весь мир переверну, но верну тебя. Правда, любимая. Правда!

Он прижал меня к себе и поцеловал. По-настоящему. Жарко, трепетно. Этот мужчина хотел меня, а я его. Лишь глупые правила приличия мешали мне начать снимать с него дублет, когда я проводила пальцами по его плечам. Только они не давали ему развязать шнуровку на моём платье и коснуться груди, тщательно скрываемой за складками ткани. Его руки умело скользили по моему телу, но самого его сковывала уверенность, что пока он не в праве позволить себе овладеть мной. Быть может, его также смущало, что однажды я упрекну его за несдержанность. Он и так ощущал вину, что у нас не было достойной помолвки, а свадьба… на ней ведь даже торта не будет.

Но, боги, если бы я только знала, что мне предначертано судьбой, я бы не дала ему тогда остановиться! Когда Ортольд на миг прервался, чтобы посмотреть мне в глаза, я должна была поощрить его новым поцелуем, а не стыдливо опускать взгляд. Нельзя было позволить ему поцеловать кончики моих пальцев и отодвинуться, чтобы так, на расстоянии, унять будоражащее кровь волнение.

Нельзя было.

… Но вышло именно так.