Колдовской замок. Часть VII. Исход

Но этот случай был примечателен ещё и тем, что трансформация братьев из людей в драконов и обратно произошла тогда мгновенно, в то время как до этого им требовалось что-то вроде алхимической реакции с применением магических ритуалов. Когда Фиг потом спросил Драсю, что он думает по этому поводу, тот лишь пожал плечами.

– Со мной такое уже было, – сказал он. – Это случилось, когда Огнеплюй чуть не сжёг меня и Анхе, не справившись со своей ревностью. Возможно, в момент опасности, то есть, крайней опасности, которую невозможно избежать другим способом, происходит мгновенная трансформация. Возможно, при этом ускоряется моё индивидуальное время или происходит, рыцарь знает что ещё? Наверное, Огнеплюй сказал бы по этому поводу что-то более определённое. Меня удивляют здесь две вещи – во-первых, то, что при исчезновении опасности происходит обратная трансформация, а, во-вторых, я не понимаю, что откуда берётся и куда девается при этом лишняя материя?

– Какая материя?

– Та, которая необходима для строительства тела. Когда Анджелика трансформировалась в дракона-монстра, её усиленно кормили всем подряд – акулами, быками, лошадьми, овцами и так далее. Всё это тщательно перемешивалось с золотом, серебром, железом, никелем и алмазами, растёртыми в пудру. Поэтому её броня, кости, клыки и когти вышли такими прочными. Счастье, что ей не пришлось применять всё это в бою. Счастье для того, с кем она могла сражаться.

– Да, я видел, что стало с молодцами Дульери, попавшими под её пламя! – воскликнул Фиг.

– Вот именно. Со мной же при трансформации в первый раз в человека происходило нечто противоположное. Я не ел несколько недель, теряя собственную плоть, которую потом пришлось выгребать из пещеры лопатами. Если где-то, что-то прибавляется, то где-то, что-то убывает и наоборот. Но в случае с мгновенной трансформацией всё не так. Там материя непонятно откуда берётся и также непонятно куда исчезает. И всё это в промежуток времени, который не фиксирует ни глаз, ни сознание.

Тогда этот их разговор тем и кончился, что загадка осталась неразрешённой. Впрочем, её разрешение имело умозрительный характер, по крайней мере, для друзей бывшего дракона. Что же касается его самого, то Фиглориус-проницательный знал, как его друг тоскует по своему истинному облику. Каким бы могучим человеком не был Драгис Драговски, он был лишь тенью дракона Драси, пусть тот и считался по драконьим меркам подростком.

Оставалось лишь удивляться, как велика его любовь к Анджелике, если ради своей принцессы он готов был прожить жизнь в человеческом теле.

– Где вы намерены поселиться? – спросил вдруг Фиг неожиданно для себя самого. – Ты только не подумай, что я любопытствую. Просто не хотел бы терять вас из виду.

– Не знаю, – ответил Драся, глядя в огонь. – Вместе нам везде хорошо и представления о семейном счастье, в общем, одинаковы. Правда, мне это видится, как просторная пещера на высокой горе, где удобно делать гнёзда, а она мечтает о маленьком домике посреди цветущего сада. Можно подобрать себе и то, и другое, но сперва многое, что требуется сделать. Найти этого капитана, например.