Экспедиция. Трилогия [компиляция]

— Хозяйка говорит, у ихних соседей перед новым годом, как раз на рождественский пост, к дочке ихней — Зое, должен был приехать жених из Самары.

— Зойка то? Это шмакододявка такая? — перебил Стас.

— Какая шмакодявка? Ты сколько лет тому назад ее видел? Выросла уже.

— Стас, не отвлекай его. Давай, Валя, рассказывай.

— Короче, мамаша — жутко набожная и потому умоляла дочь не устраивать вечеринку в пост, но… Во-общем, как только мать уходит в село в церковь, Зойка тут же зазывает подруг с ребятами, общим числом тринадцать. Вроде как помолвка. Четырнадцатым должен явиться Николай, жених, но автобуса из райцентра пока нет. Ждут час, другой и начинают веселиться сами. Танцы-шманцы всякие. А невесте танцевать не с кем. И вот она заявляет, что дескать, у нее найдется еще один Николай! — и снимает со стены икону святого Николая. Так и танцует, держа икону в руках. Подруги уговаривают: верни, мол, икону на место! Зойка, вроде бы сказала:

— Если есть Бог, он меня накажет!

И тут грохот, шум, вспышка — точно молния, Зоя так и застыла с иконой. Полностью окаменела! Ее сначала подружки пытались растормошить и — никак! Тело стало камнем! Мамаша, как пришла из церкви, лишилась чувств. Подружки побежали на центральную усадьбу — за доктором. Сначала один пришел, потом все из местной больницы набежали. Говорят, под камнем ее сердце бьется: удары прослушивались. Потом и из райцентра понаехали. Ходили, смотрели, пытались делать уколы, но даже иглы шприцев ломались. Ну точно — камень. И в больницу нельзя везти — она вся растопыренная и неподъемная. Два месяца стояла. Там уж все окрестные деревни перебывали. Зойка не ела и вообще не двигалась, хотя ее пытались покормить. Попа позвали, а он заявил:

— Кто наказал, тот и помилует!

С иконой — тоже, никто не мог ее выдернуть, руки то тоже каменные. И буквально с неделю тому назад какой-то пришлый монах сумел освободить икону. Само собой, там всю комнату освятил и прочие манипуляции проделал. А девушку увезли в Москву. Уж как ее упаковали — не знаю.

— Валь? Да ты чего? Бред какой-то…

— Да не, все точно! Вот такие тут дела! Мистика! А ты — камни, камни… Мотать отсюда нужно…

— Забавно, почти тоже самое описано в Библии: жена Лота нарушила запрет — не оглядываться на уничтожаемые города Содом и Гоморру — и превратилась в соляной столп. — добавил Евгений.

— Тебе забавно… А мы то причем? Мы то пока ничего не нарушали… — Валентин подозрительно заозирался на темные углы комнаты. — Мож икону какую купить?

— Зачем, вон в углу, очень даже неплохой иконостас, хоть и иконки все из современного новодела.

Женька раздвинул края полотенца, висевшего в углу. И действительно, открылись скрытые под ним иконы. В центре находился Иисус в золотистом окладе, размером с книжку, и небольшой пустой лампадкой перед ним, а по бокам десяток мелких — с пачку сигарет, иконок разных святых. Обычные дешевые иконы, что штампуют в типографии Патриархии.

— Странно, — в задумчивости произнес Стас, — Иконостас… У нас даже дед с бабушкой атеисты были, первый раз иконы в своем доме вижу…