Макс (СИ) [Книга 2]

Дита смотрела в окно невидящими глазами, забравшись с ногами в кресло-качалку, крепко обхватив себя. Прошло уже пять дней с того ужасного вечера, как Окай обманом опоил ее, а Родэн проткнул зачарованным кинжалом. Всего пять дней. Это ведь так мало. А как- будто это было в другой жизни, в другом мире, не с ней. Кто она теперь? Она более ста лет была вампиром, княжной, высшей. У нее были слуги, деньги, власть, крепкий клан. Она знала правила игры и легко и с наслаждением играла в нее.

Но ничего уже не вернуть. Отец первый, кто убьет ее, только завидев, лишь бы смыть позорное пятно с семьи: подстилка для оборотня. Презренного низменного создания, живущего звериными инстинктами. Ей некуда идти. Она больше не вампир.

Но и оборотнем она себя пока не чувствовала. Все эти проснувшиеся первобытные стремления бурлили в ней как молодое вино, смешиваясь с прошлым характером причудливо, не всегда понятно, выстреливая то неконтролируемой яростью, то полной апатией. Дита сама не знала, чего от себя ждать в следующую секунду и от этого чувствовала себя несчастной и потерянной. Все было так зыбко, непонятно вокруг. Только Окай оставался неизменно спокоен и дружелюбен, с ленивой улыбкой наблюдая, как ее швыряет на эмоциональных качелях из стороны в сторону.

— Это пройдет, комарик, все хорошо, — мягко говорил оборотень. И она верила ему. Ей больше было некому верить. Весь мир вдруг сузился до этого старенького домика в лесу. До комнаты с большим закрытым окном, креслом качалкой и узкой кроватью. До этого мужчины, спящего сейчас на их ложе. Она скользнула взглядом по расплетенным черным волосам, широким бронзовым плечам, спине с четкой выемкой позвоночника, двум глубоким ямочкам над ягодицами, скрытыми под простыней.

Такой могучий…и такой уязвимый сейчас. Взять подушку и просто придавить. Это быстро. Но… она не сможет, она уже пыталась. Просто не может сделать ему плохо. Чертова парность отключала мозг, на борьбу с ней днем уходили все силы, а ночью… А ночью каждый раз приходил ненавистный гаденыш Родэн, чтобы она ответила на смски и пропущенные звонки. Гипнотизировал ее своими чертовыми глазами, и она делала все, что он хотел. Дита пыталась уворачиваться, не смотреть в золотистые глаза, но бесполезно, ему хватало секунды, и воля покидала тело. Она все осознавала и все помнила, но в голове было только желание подчиниться пристальному немигающему взгляду. Она воспринимала Родэна как высшее существо в эти невыносимые минуты. Потом было так стыдно вспоминать, и бессильная ярость сжигала все внутри… Но принц уже уходил, рядом был только Окай, спокойный и даже готовый выслушать и пожалеть. А какой был выбор, больше ведь некому было плакаться, а так хотелось… И он такой… родной…

И изо дня в день повторялось одно и то же: приходил принц, гипнотизировал ее, она предавала свою семью, меля чушь по телефону, а потом Макс, склонившись, тихо шептал ей на ухо приказ и, ехидно улыбаясь, покидал их.

Ооо, что он шептал! Нельзя было унизить ее сильнее. Хорошо, он хоть Окаю пока не говорит, что именно заставляет ее с таким жаром отдаваться волку каждую ночь. Оборотень спрашивал, но Макс только хитро косился на Диту: