Лунная песнь

Иногда особой отметкой на однообразном пути попадалась брошенная каска, ящик инструментов или катушки кабеля, но все они растворялись за нашими спинами, уходили во тьму. Иллиан вел нас уверенно, в его походке прослеживалась устремленность, и это единственное заставляло верить в то, что мы действительно движемся к цели, а не давно заблудились в лабиринте каменных кишок.

Единственным звуком здесь был звук наших шагов.

— Значит, они добывали железную руду, — вслух сказала я только чтобы услышать свой голос.

— Верно, — кивнул Иллиан.

Его профиль подсвечивал огонёк духовной силы, заостряя черты.

— Есть ли разница, что, когда так стремишься пробуриться к хейви, — негромко прокомментировал Мохак.

— И все же пустоты, где обитают темные духи, обычно находятся слишком глубоко под землей, чтобы человек так просто смог туда проникнуть. Иначе нечто подобное случилось бы намного раньше… — Иллиан прервался на полуфразе, резко сбавил шаг и жестом руки призвал всех остановиться.

Огонёк в его руке увеличился, выхватывая больше пространство перед наследником.

Ничего не изменилось, те же стены, балки. Ничего, но жуть захлестнула с ног до головы. Колени задрожали, и потребовалось сосчитать до десяти, что успокоить непослушное тело.

— Неужели… — тихо пробормотал Иллиан.

Он сделал неуверенный шаг и остановился. На мгновение впереди померещились зеленые искры.

— Я погашу свет. Всего на несколько секунд, всем оставаться на своих местах.

Мохак явно собирался возразить, но огонёк у руках наследника жалобно дрогнул и исчез. Чернота затопила, лишила зрения. Рука Мирры под моим локтем дернулась от испуга.

Я моргнула, словно это дало бы мне возможность что-то увидеть. Но впереди, в десятке метрах от нас из мрака отчетливо проступил ровный темно-зеленый свет. Он напомнил мне что-то до боли знакомое, что-то, что я многократно видела, но в другом оттенке. То же льющееся сияние нечта живого и одновременно никогда им не являющегося.

Тэнтали.

Предки, неужели это тэнтали?.. Ноги сами пошли вперед, и движение в воздухе говорило о том, что все мои спутники поддались тому же порыву, забывая о словах Иллиан.

Впрочем, и он сам.

Камни тэнталей, не больше ладоней, теперь были на расстоянии вытянутой руки. Их свет светил, но не освещал, и от него тянуло многократно усиленным жутким холодом, что мы все здесь давно ощущали.

Тэнтали усыпали стены, впиваясь в мертвый камень. Как странно, как разнится с тем, что мы о них знаем… И почему свечение такого цвета?..

Я протянула ладонь, чтобы коснуться граненой зеленоватой поверхности, но тут же отдернула пальцы. В глазах на мгновенье потемнело, я с трудом удержалась на ногах. Казалось, эта дрянь едва не выпила все мои силы.

Вспыхнул голубой огонек Иллиана. Его глаза потемнели, уголок губ предательски дрожал.

— Что за мерзость, — процедил он. — Что за поганая отвратительная мерзость…