Драконий камень

— Однако? Вот это кошка! — удивился Владимир Петрович.

Оказавшись на земле Катя, с прищуром оглядела окруживших её спелеологов. Её поздравляли, предлагали записаться к ним в секцию, а она, как королева, села у костра, где на прутьях жарились голуби.

— Голуби городские? — насмешливо спросила она.

— Обижаешь, — хмыкнул один из парней, — реально дикие.

— Тогда кусочек съем, — произнесла девушка с таким видом, словно этим она делала им небывалое одолжение.

Расположившись подальше от неё, Вова тоже похвалил Катю:

— Неплохо у тебя получилось, — затем повёл носом. — Голубей не пережарьте! Сочности не будет. Пусть уж лучше чуток с кровью.

— Вова в своём репертуаре, — засмеялись ребята. — Дай ему волю вообще бы ел их сырыми. Катя внимательно посмотрела на долговязого парня, и из-под ресниц вырвалось зелёное пламя. Вова вжал голову в плечи, глаза испуганно забегали. Он явно почувствовал себя не в своей тарелке.

— Необоснованно рисковала, — сделал ей замечание Владимир Петрович, — но выход был единственно верным. Хочешь к нам секцию записаться?

— Я б с удовольствием. Мне очень понравилось! Но я с Кириллом в Москву уезжаю.

— Жених твой? — повела глазами Алёнка.

— Брат, — неожиданно произнесла Катя.

Кирилл в удивлении вскинул на неё взгляд, но Катя, как ни в чём не бывало, с хрустом пожевала слегка обгоревшую голубиную ножку, закатывая при этом от наслаждения глаза.

— Пережарили! — недовольно нахмурился Вова. Он брезгливо понюхал воздух, сполз с камня и исчез в темноте.

— Опять гулять пошёл, — заметили из толпы.

— И часто он так гуляет? — как бы между прочим спросила Катя.

— Под вечер всегда уходит. Лунатик! — засмеялись ребята. Судя по всему, Вову никто серьёзно не воспринимал.

Как было хорошо сидеть ночью около костра. Ветер полностью утих, а на небе вспыхнули огромные звёзды. Владимир Петрович играл на гитаре. Голос у него был с хрипотцой, но очень приятный. В основном его песни о горах, о друзьях и совсем немного о любви. Ароматный дым струился вверх. На треноге подвешен закопченный казанок, в нём аппетитно булькала каша с тушёнкой. Девушки по очереди её помешивали, а парни из-под углей выгребли печёную картошку, затем поджарили кусочки хлеба на прутиках.

К стене сложенной из дикого камня прижался спиной крепкий парень. Его грудная клетка была, как щит, на скуластом лице прогуливались бугры, а взгляд был спокойным, но несколько отрешённым. К нему прижалась Алёнка и что-то тихо прошептала ему в ухо.