Купец. Поморский авантюрист [недописано]

— Какая? — живо заинтересовался Иоанн Васильевич.

— Большие корабли немецкие ни по Неве, ни по Волхову не пройдут из-за порогов, и потребуется перегрузка на более маленькие суда. С собой более мелкие суденышки не возьмешь — место товара будут занимать, а грузиться надо. Если в Северной Двине такая перегрузка встанет в копеечку, никто не захочет такого торга, а если и повезет товар, то цены подымет, а у Новгорода накрутки как таковой не будет.

Про накрутку Семён, конечно лукавил.

— Твои предложения? — осведомился Иоанн Васильевич.

Семён просиял, переглянулся с другими купцами.

— Есть у нас одно предположение, как сделать сей путь еще более выгодным для немцев и, разумеется, для Государя-батюшки нашего. Мы в лице Ивановского сто можем торговый пост у Невской стрелки поставить, — предложил он. — И тогда решатся всякие проблемы с переправой. Да и суденышки у нас всяко найдутся, сам видишь: товар до Москвы в целостности и сохранности доставили.

Государь думал только мгновение, ответил сразу же:

— Дело говоришь, купчик, я подумаю над твоим предложением.

Однако Семён, видя, что Царь клюнул, решил-таки вывалить все козыри, чтобы у Государя не осталось ни единого сомнения, что он принял правильное решение.

— Про татей морских мы наслышаны. Сами натерпелись и переживаем, — спохватился купец, помня насколько важно было для Иоанна Васильевича показать Европе и тамошним торговцам да правителям, что торг с Русью — дело безопасное. — И о проблеме этой тоже подумали сразу. Сэр Уиллоби говорит, что сможет вести по несколько больших кораблей разом, как наши друзья пришли в этот раз. На такие караваны тати морские не рискнут напасть. Не сдюжат. Но для того нужен торг серьезный, в обе стороны, по мелочам торговать никто не станет, сам понимаешь, Государь, невыгодно.

— Дело, — снова сказал Иоанн Васильевич. — А товара для такого торга хватит, чтоб в Англию помногу везти?

— Хватит, Государь, ой как хватит.

Семён, уже осмелевший и окрыленный своим успехом, подошел к масляной лампе, что стояла неподалеку. Светила она так ярко, что, пожалуй, заменяла собой сразу четыре, а то и пять обычных ламп. Митька уже несколько раз обращал на необычную лампу внимание, но не спросишь же у Иоанна Васильевича, что за чудо такое? Из-за «немоты». Семён же взял ее в руки, повертел, показал рыбачку.

— Хороша, не спорю. Об этой лампе ты мне говорил, капитан? Ее нахваливал? — вдруг спросил он.

Митька на всякий случай кивнул, хотя не понимал, надо или нет, да и от постоянных кивков голова уже раскалывалась. Ничего он ни у кого не спрашивал и лампу видел в царских покоях в первый раз.

С любопытством наблюдал за происходящим Царь: рисковое дело — государево имущество без спросу брать, вон как снова напряглись воины, но Иоанн Васильевич ожидал, что предпримет купчик дальше. По всему своему виду он был заинтригован. Семён не стал тянуть