Долгий солнечный день
- Автор: Белецкая Екатерина Витальевна
- Серия: Струны #1
- Язык: русский
- Жанр: Научная фантастика
Электронная книга - «Долгий солнечный день». Краткое содержание книги:
Очередная бумажная трубочка легла на стол, Саб подпер кулаком щеку, и задумался. Да уж, и впрямь, абсурд. Нелогично, чушь какая-то. Ладно, что там дальше?
«…смертная казнь за убийство животного. Это вообще уже переходит всякие границы, потому что жизнь животного и человека несравнима. Однако этот закон мало что является общемировым, так еще и появился задолго до Исхода, он отсылает нас к событиям гораздо более отдаленным, событиям, датировка которых по сей день спорна, и доказуема лишь частично. Речь идет о так называемых „осознанных животных“, то есть о тех, которые живут рядом с людьми, помогают людям, распознают человеческую речь, своё имя, своё жилье. К счастью, „неосознанных“ животных у нас хватает, поэтому сегодня на обед Клава решила приготовить свой фирменный харчо, который невозможен без хорошего куска свежей „неосознанной“ говядины…»
Саб облизнулся. Харчо он пробовал. Харчо готовил пару раз Скрипач, пока жили на Окисте, правда, вместо мяса он брал имитацию, но было всё равно очень вкусно. И вроде бы несложно. Жалко, что Лин еще пока что морально не готов к таким экспериментам. Вот бы сюда Скрипача. И чтобы он сделал шашлык и харчо. Или Кира. Или Фэба… так, хватит кулинарных воспоминаний, что там дальше, в бумагах?
«…самым странным, пожалуй, является именно Присутствие. Могу с гордостью заявить: автором этого термина являюсь я, Владимир Федорович Креус, потому что именно я сумел, с помощью ряда исследований, выделить почти полтора десятка человек в мировой истории, которые являлись не жителями нашей Земли, а именно Присутствующими. К огромному моему сожалению, я застал лишь следы, но даже следы эти поистине бесценны, потому что ведут нас отсюда, из захолустья и забвения, в прекрасные иные миры…»
— Так, — произнес Саб с легким раздражением. — Вот почему он пишет — так? Прекрасные иные миры, подумать только! Он там был? С чего он взял, что там есть что-то прекрасное, а?! Жаль, он уже умер, а то загнал бы я его в пару миров, и посмотрел бы, как вытянулось его лицо. «Прекрасные иные миры», подумать только.
Ответом ему была тишина, троица отправилась на пробежку и потренироваться, в этот раз без него — он вполне мог следить за тренировкой по сканеру. Пятый, который до выхода забежал проведать Саба, увидел, что тот увлечен чтением, и предложил остаться, мол, сами побегаем, и упражнения сделаем. Побегайте, ответил рассеянно Саб, вытаскивая и разворачивая очередной лист. Хорошо, побегайте сами.
«…первым пунктом стало перевоплощение, вторым — утрата мест захоронения. Это действительно странно, более чем странно, ведь одно дело — потерять что-то небольшое, например, какой-то предмет или реликвию, а другое — могилу известного, более чем известного человека! Особенно с учетом обрядовости, с тщательностью исполнения множества обычаев, и с созданием роскошного надгробия, ведь это немаловажный аспект для людей состоятельных. И если первые случаи, которые я начал разбирать, еще можно было отнести к совпадениям, то после того, как количество их перевалило за второй десяток, я понял, что имею дело с закономерностью. Теперь о перевоплощении, которому я посветил немало времени, ведь нам с Клавой пришлось проделать немалую работу, и посетить немало мест, чтобы суметь придти к тем выводам, о которых я скажу позднее. Как раз с перевоплощения всё и началось, и первой обратила на него внимание именно Клава — её женский взгляд оказался более чутким, более внимательным, и она сумела увидеть то, чего не сумел разглядеть никто до неё. Это она увидела на семейных портретах Ворониных не сродство, а тождество! Не могут семейные черты пройти от шестнадцатого века почти до наших дней в неизмененном виде, любой мало-мальски уважающий себя ученый скажет, что это невозможно. Некоторые особенности — да, могут. Форма лица, цвет волос, что-то ещё. Но никак не то, что сумели разглядеть мы. Воронины стали нашим первым совместным исследованием, и я горжусь своей женой — она сумела сделать то, что до неё не сумел никто другой.