Тарковский и я. Дневник пионерки
- Автор: Суркова Ольга Евгеньевна
- Год: 2002
- Язык: русский
- Год: Зебра Е, Деконт+, Эксмо
- ISBN: 5-89535-027-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Тарковский и я. Дневник пионерки». Краткое содержание книги:
Суркова была бессменным помощником Андрея Тарковского в написании его единственной книги «Книга сопоставлений», названной ею в последнем издании «Запечатлённое время». Книга «Тарковский и Я» насыщена неизвестными нам событиями и подробностями личной биографии Тарковского, свидетелем и нередко участником которых была Ольга Суркова.
В ту же комнату был поставлен тоже массивный большой обеденный стол со стульями начала века того же стиля, что и буфет.
Все шло своим чередом, да не всегда в свой черед… Вспоминаю, например, один вечер, похожий на другие, но по-особому расцвеченный новыми деталями. Хозяин дома сидит, как обычно, во главе большого стола, заставленного блюдами, тарелками и рюмками сверх всякой меры. Совершенно трезвый Андрей держит в руке бокал и произносит длинный тост. Рядом сидит, увы, уже мало вникающий в его слова Николай Шишлин, замечательный человек, очень помогавший Андрею с отъездом за границу, но, к сожалению, сильно пивший. На другом конце стола остались, кажется, только мы с мужем, так как я никогда не решалась да и не хотела пренебречь хотя бы одним словом Маэстро… А говорил он тогда, как обычно, тост длинный и всеобъемлющий… Такой длинный, что не заметил даже образовавшуюся вокруг себя пустоту… Тарковский искренне удивился:
— Лариса, ну где же вы все?
— Андрюша, мы здесь, — не сразу расслышав, вплывает в комнату Лариса, сама невинность с широко распахнутыми глазами.
— Лариса, вы пьяны? — риторически вопрошает виновник торжества.
— Я? — голос Ларисы вздрагивает праведным негодованием. — Я? Ну, Андрей… Вот здесь ведь, вот — смотрите! — на столе стоит моя рюмка, которую я даже не тронула. Вы всегда хотите меня как-то задеть…
Пристыженный Андрей, глядя на рюмку, в сомнении замолкает. Но он не знает, что на самом деле творится в другой комнате, а именно в его кабинете, который с момента, когда Андрей назначил себя художником-постановщиком
«Сталкера», был удачно оснащен заново купленным мольбертом, его всегда украшал один и тот же эскиз декорации павильона, куда попадает Писатель после «мясорубки». Так вот, именно там, за священным и, увы, как мне кажется, единственным эскизом, прятались сменявшие друг друга без счета бутылки водяры с закусончиком, то есть родным соленым огурчиком. А Лариса, едва явившись на зов Андрея и устыдив его в подозрительности, снова ускользала туда, где гуляли свои люди — Маша, Володя Седов, Араик. Вернувшись, Лариса снова возглашала победоносно, кокетливо и заводно: «Мафия гуляет! Ребята, наша мафия гуляет!» и, хватая кого-нибудь из мужиков, пускалась в пляс в хмельном раже под не слишком громко звучавшую музыку…
Ну, чистая бандерша… Разгулявшаяся, опасная какая-то русская вольница рядом с национальной совестью… и все лживо… все из-под полы… Вот в чем дело!
Было горько, и становилось все более привычно снова участвовать в двойной жизни, видеть двойной быт, двойную мораль. Неужели Он всего этого, действительно, не знал, не подозревал? Или, может быть, не хотел знать? А как же тогда все возвышенное и высшие принципы? Или такова была расплата за возможность жить и творить? Или искусство отдельно, а жизнь отдельно за ширмой? И такая ширма его почему-то устраивала? А как же тогда Его рассуждения об искусстве, равном жизненному поступку?
Нет. Верно просто так, до конца и без потерь не получается. Потому что все-таки начинал и он постепенно меняться, поддаваться всему этому… И поддавался… Исподволь… Хотя у таких как я, Маша Чугунова или Володя Седов, другого выбора не оставалось. Либо жить рядом, смирившись со всем, либо уйти, затворив за собой дверь, как это сделал Калашников, едва переступив пространство съемочной площадки «Сталкера»…
«Стажера» все-таки сняли, несмотря на недостаток специалистов на этой картине. Помню, как на первом еще «Стажере» я возвращалась со съемок в Москву вместе с одним из ассистентов. Как она жаловалась мне тогда: «Знаешь, он совсем сошел с ума. Ну, просто издевается. То говорит тащите дерево в кадр, то требует, чтобы его немедленно убрали. То требует, чтобы мы синили листву, то кричит, чтобы серебрили ее. А тут выясняется, что чересчур, и он кричит, чтобы тащили новое дерево. Нет. Это невозможно. Он сам не знает, чего он хочет». На следующем «Сталкере» этой женщины уже не было.
Так что все было непросто…
В итоге обязанности в съемочной группе были распределены приблизительно. Не хватало даже тех, кто мог бы в полной мере отдаться картине, выкраивая время для работы и успевая при этом обслуживать Ларису Павловну, которая никаким образом не могла занимать место второго режиссера, но уже занимала его. Правда, за ней же числилась основная заслуга в спасении картины — она привезла из Казани Рашида, определенного на должность ассистента художника… Именно он, непосредственно своими ручками и подготавливал вещный мир для изобразительного решения фильма Тарковского…