Вернуться назад

Многие тогда возликовали, решив, что жизнь налаживается, и люди наконец-то смогут возродиться, но то были лишь тщетные надежды.

Я рос один среди множества пожилых людей. В то время как я становился мужчиной, они один за другим оставляли эту планету, унося с собой историю человечества, память о нем и его достижениях. Когда мне исполнилось пятьдесят, умерла мама. А людей, к тому времени, на этой замученной планете, помимо меня, осталось всего лишь двадцать.

Каждый год, месяц, день, а порой и минута, стремительно и беспощадно отбирали у меня близких, с каждой новой смертью, приближая меня к полному одиночеству. Как я боялся этого дня, когда останусь совсем один. И все же, в один дождливый миг он настал.

Я готов был к этому заранее и не готов совсем, сколько раз я молился, чтоб не дожить до этой минуты, но все было впустую, вселенная не слышала меня, а может и слышала, но тихо посмеивалась, убежденная в том, что так и должно быть.

И вот уже двадцать пять лет я встречаю рассвет в полном одиночестве, двадцать пять лет провожаю закат из своего укрытия на тридцатом этаже этой едва уцелевшей высотки. Двадцать пять лет пытаюсь быть не съеденным дикими зверьми и двадцать пять лет жажду этого всем сердцем.

Но каков бы не был замысел всего этого, каждый день, просыпаясь я благодарю Бога за еще один увиденный мною рассвет, и понимаю, что все что было разрушено нами теперь будет восстановлено, как организм после тяжелый болезни, выгнав из себя всю хворь, начинает идти на поправку, так и наша планета идет на поправку, оставив на себе только одного паразита, чтобы он увидел ее, и понял кто на самом деле главный.

Глаза старика были расширены, он часто дышал, периодически кашляя, выбрасывая с этим кашлем часть своих легких себе на руку, вместе с кровью.

— Вот она судьба, — засмеялся он, — вытирая руку об ветхое одеяло, — я столько лет дожидался Вас, чтобы передать это, — прохрипел старик и указал на горы книг рассыпанных по всей комнате и на самой верхушке этой горы пылились его дневники.

— Заберите все, что сможете, передайте знания вашим народам, возможно, они будут полезны! Но помните, никогда не берите у природы и мира больше, чем требуется, мир не станет погибать, он убьёт Вас!

— А вы, что будет с Вами? Может быть, Вы пойдете с нами? — спросила я, не выдержав мучительного кашля старика и всем сердцем желая ему помочь.

— Может и пойду, — улыбнулся он, — если смогу дотянуть до рассвета, так хочется снова увидеть солнце, хотя бы раз!

— Увидите, обязательно увидите, — попыталась утешить я, подходя как можно ближе, чтобы коснуться его и попытаться хоть чем-то помочь.

Джон и Питер встрепенулись, чтобы остановить меня, но обернулась, успокоить и дать им понять: этого не требуется, они не решительно остались стоять в стороне, молча следить за каждым нашим движением.