Что-то похожее на молнию (ЛП)

Ах, Париж, город любви! Или это про Венецию? Или Дублин, или тот маленький городок в Юте, который был чуть больше автозаправки и «Дейри Куин»? Вне зависимости от того, куда их вела его карьера, совместные путешествия творили чудеса для отношений Келли с Натаниэлем. Не то чтобы он осмеливался так их называть, даже спустя шесть месяцев.

Находясь в Остине, они разработали для себя конкретные манеры. На работе они были полными профессионалами. После работы они часто проводили время как хорошие друзья. Но между ними росло напряжение, перерастая в потрясающие ночи, от которых Келли дрожал. И был переполнен эмоциями, которые не мог выразить словами. Даже маленькие жесты, вроде небрежных поцелуев или держания за руки, были будто под запретом.

Но когда они путешествовали, все эти правила отбрасывались в сторону. Натаниэль с нежностью гладил шею Келли, пока они стояли на Мосту Искусств и смотрели на Сену, или игриво целовал его в тёмном углу ирландского паба. Только условия нежностей оставались скованными. Никаких ярлыков для отношений, никаких дурацких прозвищ, и определённо никакого слова на «л». Но то, чего их отношениям не хватало в плане букв, компенсировалось эмоциональностью, которой Келли не знал раньше. Влюблённость бывает односторонней, но такие чувства должны были быть взаимными, благодаря чему было легче о них не говорить.

Конечно, снова возвращаться домой – как сейчас – всегда было горько-сладким опытом. Их физическое влечение друг к другу ослабнет, что также означало, что их чувства накопятся и снова взорвутся, как какой-то эмоциональный оргазм.

– Нас снова заберёт твой брат? – спросил Натаниэль, вытянув руки за собой, пока их чемоданы верно тащились следом.

– Я не могу вспомнить, сбрасывал ли ему время прилёта, – ответил Келли. – Если нет, мы возьмём такси. За мой счёт.

– По крайней мере, пока мы не отдадим Марчелло список коммерческих расходов.

Они вместе хохотнули, останавливаясь рядом с газетным киоском в аэропорту, чтобы Келли мог достать телефон.

– Никаких новых сообщений. Я быстро напишу ему и спрошу, приедет ли он.

– Спроси, в порядке ли Зеро, – сказал Натаниэль, практически как никогда плаксиво.

– Он был в порядке, когда ты просил меня спросить вчера, – ответил Келли, шутливо закатывая глаза. – И позавчера. За день до этого ты получил видео, на котором он поглощал еду.

– Просто спроси, – просил Натаниэль.

Келли поднял взгляд, печатая. Женщина возраста его матери остановилась у магазина и открывала диетическую колу. При этом она наблюдала за ним, и когда дружелюбно улыбнулась, Келли вернул этот жест. Затем сосредоточился на том, чтобы закончить сообщение. Отправив его, Келли заметил, что женщина всё ещё стоят там и смотрит на него.

– У меня есть сын твоего возраста, – сказала она.

– Оу, – ответил Келли.

– Он служит в морской пехоте.

О боже! Только не снова.

Женщина подошла ближе, уже со слезами на глазах, и положила руку ему на плечо. Келли хотелось сбежать, потому что это происходило чаще, чем ему нравилось, особенно, когда его волосы были свежеподстрижены.

– Спасибо тебе, – сказала женщина. – Большое спасибо за твою службу нашей стране.

Келли никогда не знал, как на это отвечать. Он не мог принять её благодарность, так как не заслуживал этого, а споры с этой женщиной только заставят её почувствовать себя глупо. Опять же, может быть, она это предвидела, потому что с её стороны это было ужасно самонадеянно. Молодой человек мог потерять ношу из-за аварии, или инфекции, или диабета, или повреждения сосудов. Но нет, она вообразила себе, что он бежал по минному полю, размахивая американским флагом.

– Удачи вашему сыну, – выдавил Келли.

Женщина похлопала его по руке, не так понимая его несчастное выражение лица.

– Твоя жертва не будет забыта.

– Отлично, – рявкнул Натаниэль. – А теперь, если вы нас извините, нам нужно успеть на рейс до Вашингтона, чтобы поужинать с президентом.

– Оу! – женщина явно не понимала, шутка это или нет, но хотя бы ушла прочь, после того, как ещё несколько раз ласково похлопала Келли по руке.

– Это было крайне неловко, – сказал Келли. – Я начну носить длинные свободные платья, чтобы скрыть свой тайный стыд.

– Тебе нечего стыдиться, – сказал Натаниэль, всё ещё кипя.

– Это была шутка.

Натаниэль смотрел сердитым взглядом.

– Тебя это не достало?

– Достало, – сказал Келли. – Конечно. Что я могу с этим поделать? Стать учёным и создать лекарство от глупости?

– У тебя есть варианты.

Келли мгновение смотрел на него.

– Не хочется рушить твои надежды, но я делаю это не ради смеха. Нога исчезла навсегда.

Натаниэль продолжал смотреть со злостью.

– А протезы?

– Ты знаешь, что я уже пробовал. Мы говорили об этом. Это было неудобно и…

– …ты сдался через неделю. Или ты вообще не протянул так долго?

Келли чувствовал, как растёт его злость, но в этих отношениях ему хотя бы не приходилось сдерживаться.

– Вот, что я тебе скажу, гений, давай я отпилю тебе ногу выше колена, и мы посмотрим, как уютно тебе будет, когда оболочка из стеклопластика сожмёт тебя до середины задницы. Тогда сможешь весь день напролёт читать мне лекцию о…

– Заткнись.

– …о том, как легко надеть протез и скакать по комнате. И если ты думаешь, что я изменюсь потому, что время от времени какой-нибудь идиот принимает меня за ветерана войны, и потому что ты считаешь меня дефективным, можешь засунуть этим мысли себе в…