Derniеre danse des coeurs d amour (СИ)
- Автор: Nathalie Descrieres
- Язык: русский
- Жанр: Фанфик
Электронная книга - «Derniеre danse des coeurs d amour (СИ)». Краткое содержание книги:
— Какая прелесть! — визгливо воскликнула она, подлетая к полуживой пленнице, повисшей на пухлых руках Хвоста.
Короткая розоватая вспышка, и бледное, костлявое существо оглушительно вскрикнуло. Беллатриса тут же влепила ей звонкую пощечину, но отрезвляющее заклятие действовало исправно — несчастная стояла на тощих ногах, исполосованных жуткими рваными ранами, их которых сочилось что-то мерзкое. Женщина вцепилась пленнице в локоть и сомкнула желтоватые когти, подтаскивая ее к Поттеру и друзьям. Девушка глухо рухнула рядом с Уизли, который тут же брезгливо отполз подальше и сморщился при виде иссохшего, заляпанного осклизлыми остатками пищи и кровью тела. Кое-где на голове зияли жуткие открытые язвы от выдранных волос, остатки которых по-прежнему прикрывали лицо. Беллатриса леденяще расхохоталась.
— Ну-ка, мерзость, скажи, это Поттер?
Девушка не пошевелилась. Лестрейндж мгновенно начала злиться. Она схватила пленницу за костлявую шею и приподняла над полом, скривившись от отвратного запаха.
— Драко, иди сюда!
Юношу пронзила жуткая мысль. Он, словно зачарованный, покорно двинулся к тетке и не отрывал взгляда от скрюченного тела. Беллатриса, злобно оскалившись, отбросила засаленные волосы с лица девушки. Малфой остолбенел. До безумия знакомое лицо, каждую черточку, каждую клеточку которого Малфой знал лучше, чем что-либо на этом свете. Тонкая кожа едва ли просвечивает через бесконечное покрывало фиолетовых гематом, рубцов и разъеденных, рваных ран. Губы, когда-то невозможно мягкие, свежие и нежные, рассечены и покрыты отвратительным вонючим гноем, смешанным с кровью. Глаза скрыты за распухшими красноватыми веками, от пышных темных ресниц почти ничего не осталось. Тонкие руки болтаются, как иссохшие плети, а засаленные лохмотья скользили по изнуренному телу, обнажая жуткие гнойники. Внутри все разбилось вдребезги. Со оглушительным звоном, с мучительным хрустом. Немой вопль отчаяния застрял в горле. Остекленевший взгляд бездумно впился в худую шею, исполосованную страшными шрамами. В сердце разрастались ледяные ростки чего-то невыносимого, мучительного и кошмарного.
— Ну?! — нетерпеливо взвизгнула Беллатриса, жадно всматриваясь в отстраненное лицо смертельно бледного племянника.
Поттер повернул голову, и в его ярких глазах отразился дикий ужас. Но ни одна мышца раздутого лица не дрогнула. Слишком опасно. Слишком высокую цену придется заплатить за хоть одну эмоцию.
— Ты узнаёшь, Драко?! — Лестрейндж сверкала своими бездонными черными глазами, в которых горело дьявольское пламя.
— Я поражен, тетушка, до чего вы довели эту… — в холодном, до этого момента равнодушном голосе молодого человека скользнула брезгливость, а губы сложились в насмешливую ухмылку. — И восхищен вашим талантом. Браво!
Беллатриса удовлетворенно осклабилась, с гордостью взирая на Малфоя.
— И все же, милый, взгляни получше! Рассмотри… Вчувствуйся…
Пара мучительно медленных шагов. Гулкое эхо, отразившееся от черного мрамора, отполированного до зеркального блеска. И пронзающий взгляд из-под залитых кровью век. Такой родной, искрящийся медовым теплом, но такой страшный и болезненный. Драко забыл, как дышать. Столько в этом взгляде тоски и мольбы. Мольбы… О прощении. Столько вины в этом взгляде! Над головой послышался странный скрежет, словно скребутся о железо. Он звонко раздавался в царящей ватной тишине, заставив Беллатрису недоуменно вздернуть голову и вскрикнуть от негодования. Драко заставил себя оторваться от этого ужасного зрелища и направить взгляд в потолок, к роскошной хрустальной люстре, украшенной венецианским жемчугом и белым золотом. На ней сидел Добби — тот самый веселый, немного вредный домовик с хрупкой нервной системой, которого святой Поттер освободил от рабства Люциуса на втором курсе. Добби с самым спокойным видом откручивал винтики люстры, и хрустальные подвески угрожающе подергивались и раскачивались. Беллатриса издала визгливый вопль, не выпуская из цепких когтей свою жертву.
— Что ты творишь, домовой эльф?!
— Добби — свободный эльф!
Торжественный писк Добби отразился от мраморных стен, и что-то тихо треснуло. Люстра оборвалась и полетела вниз, дребезжа жемчугом и хрусталем. Беллатриса оглушительно завопила и резво отскочила назад, выпустив из рук теряющую сознание Флоренс. Драко, сам не осознавая, что делает, подхватил хрупкое тело, прижал к груди, и в ту же секунду люстра грохнулась на пол. Во все стороны брызнули сверкающие и переливающиеся осколки хрусталя, впились в жутко бледное лицо Малфоя. Хлынула благородная и кристально чистая кровь аристократического семейства. Юноша старался закрыть как можно больше участков тела Флоренс, уберегая от разлетающихся осколков. Еще секунда, и по щелчку пальцев крошечного домовика разорвались путы Поттера, Грейнджер и Уизли, обрывки веревок рассыпались по холодному полу. Все трое вскочили, разминая затекшие конечности и сверкая горящими глазами. С негромким стуком по мрамору покатились две палочки, тут же угодившие в руки Гермионе Грейнджер, и на лице Нарциссы Малфой отразилась странная смесь чувств — смятения, страха и затаенной радости. Еще секунда. Секунда сомнений и мольбы. Сомнений в душе младшего Малфоя и мольбы в глазах Поттера. Один резкий шаг, и Драко с неестественной для него бережностью и заботой впихнул хрупкое тело в руки Гарри. Последний ощутил, как в ладонь скользнуло прохладное древко волшебной палочки. Но Малфой уже отвернулся и кинулся к матери, не оборачиваясь. Последнее, что запомнил Драко в тот день, было не мучительное и бесконечное Круцио от Темного Лорда, не разъяренные вопли Беллатрисы Лестрейндж и ее изощренные пытки. Он запомнил то безумное облегчение, когда в водоворе трансгрессии исчез силуэт Флоренс Уайлд, а серебряный кинжал тетки, пропитанный смертельным ядом тропического аспида, с дребезжащим бряканьем упал на пол. Комментарий к Chapter
XXIX
Ита-а-ак, товарищи читатели, автор с уверенностью и поистине малфоевским облегчением заявляет, что кризис сгинул на все четыре стороны! Вот что делает общение с потрясающими людьми, которые даже не подозревают о твоем творчестве) И вы, дорогие мои, тоже постарались на славу, поддерживая меня своим теплом и держа кулачки! Жду Ваших мнений!
====== Chapter XXX ======
Пронзительный мокрый ветер, резко пахнущий солью и водорослями, злобно бил в лицо, путался в волосах и иссушивал грязную кожу. Зернистый серый песок, смешанный с острыми осколками ракушек, забивался под ногти и попадал в кровавые ранки, обжигая руки. Вверху тяжелым покрывалом хмурилось свинцовое небо, с которого накрапывала противная изморось, привносящая в воздух водянистый запах дождя. Редкие куртины грязно-зеленой травы, пробивающейся между обрызганных морской пеной камней, печально шелестели от визгливых порывов ветра. Гарри с немым отчаянием оглядывался вокруг, продолжая сжимать безвольное тело, и сквозь мутные стекла очков различил смертельно бледные, испачканные глиной и кровью лица Рона и Гермионы, силуэт Добби, беспокойно оглядывающегося на бескрайнее густо-серое море, яростно брызжущее густой зеленоватой пеной. Прожигающая боль разъедала рваную царапину, залепленную соленым песком, но что-то гораздо более сильное и мучительное грызло бешено бьющееся сердце Гарри. Он старался не смотреть на обезображенное лицо и тело Флоренс Уайлд, распластавшейся у него на коленях. Это было поистине жуткое зрелище.
— Г-гарри, — дрожащим от холода и сырости голосом начал Рон, — Вон «Ракушка», давай дотащим ее…
Рон тяжело поднялся и медленно, расшвыривая в стороны песок, подошел к другу, с молчаливой тоской глядя на искаженное чудовищным выражением лицо Гарри. Гермиона всхлипнула, и ее слезный вздох смешался с ревом бушующих волн. …Дверь им открыла Флер — как всегда ослепительно красивая, даже в скромном домашнем халате и с растрепанными белокурыми волосами. Прелестные кристально-голубые глаза миссис Уизли в ужасе расширились при виде оборванных и окровавленных друзей, несущих едва дышащее тело, походящее на живой скелет. Флер издала пронзительно-утробный вскрик, прижав ладонь к бледным губам, и за ее спиной возник Билл. На секунду его вытянутое лицо исказилось ужасом, но спустя мгновение он хладнокровно отошел в сторону и утянул Флер за локоть, освобождая дверной проход. Молодая женщина что-то лепетала на невнятном французском, вскоре начав мельтешить перед небольшим диванчиком, на который Рон с Гарри уложили Флоренс. Билл, тревожно хмуря кустистые брови, отвел нервных и истощенных ребят наверх, не обращая внимания на протесты Поттера и хлюпающие стоны Гермионы, едва стоящей на ногах.