К терниям через звёзды

Марк сделал шаг вперёд, наклонив голову над ползущей вверх пластиной двери. Вынырнув из транспортника, он впустил в себя атмосферу станции Холдман. Вместе с воздухом в лёгкие попал запах гнёта и какой-то извращённой романтики. Тусклый свет нежными волнами лелеял глаза новоприбывших. Казалось, в порту Холдмана работало аварийное освещение, а не основное. И это не являлось элементом низкосортного шарма станции. Причина была в том, что администрация «сэкономила» на освещении, предпочтя истратить выделенные государством деньги на хорошую выпивку и элитных шлюх. В целом, государственные орбитальные станции Республики не обладали должной благовидностью. То ли дело — частные. Предприниматели, оскалив зубы, боролись с коррупцией на подвластном им кусочке металла. Богатые господа заботились о том, чтобы ни единая зета не проплыла мимо их «виртуального кармана». Не сказать, что правительство этого не делало, но по каким-то неведомым причинам, им это не особо удавалось.

В момент, когда нога Марка ступила на испачканный грязью пол («Откуда здесь грунт?») он думал о том, какой же первый вопрос задать этому Карлу Шейнцу, ибо их накопилось предостаточно. «Плевать. Сначала я хочу увидеть её. А потом уже вопросы. Если же он не обманул меня. Если бы он не обманул меня…».

— Не отходи далеко, — рявкнула Ребекка. Она остановилась и, чертыхаясь, уставилась себе под ноги. — Видишь грязь? Так вот это самое малое, что ты можешь здесь увидеть. Дальше тебе придётся идти сквозь тонну дерьма, именуемого «сомнительными личностями».

Марк бросил на неё скептический взгляд. В этот момент он осознал, что в какой-то степени она стала ему симпатичной.

— Чего уставился? — с серьёзным видом бросила она. — Я за тебя в ответе. И пока не передам тебя прямо в руки этому технократу, домой я не вернусь. — Она застыла, раскинув руки. — А если тебя тут убьёт и изнасилует местный криминальный авторитет, то в Карне мне дорога будет закрыта. А меня там ждёт моя квартирка в элитном жилом районе.

Марк покачал головой. В очередной раз ему пришлось убедиться, что граждане Республики ставят материальные блага на вершину списка жизненных приоритетов. Может, они и имели свободомыслие, но не это ли свободомыслие довело их до страстного вожделения потребительских ресурсов? Своё презрение он тут же отбросил. Ведь были у них и ценности достойные жизни человека. Марк до сих пор углублялся в воспоминания того «концерта», — так назвал его мистер Лоутроп. Он слышал в голове магию звуков, которую создавали «музыканты» и мысленно сидел в том самом уютном кресле в первом ряду. Вот и в это мгновение.