Ответные санкции

С окончания конголезской войны минуло полгода. В США погибла от «несчастных случаев» половина африканской нелегальной агентуры, целых четыре человека, после чего Камалла договорилась с Национальной секретной службой ЦРУ прекратить взаимное истребление. С уходом из МИДа я отрезан от развединформации. Бывшая начальница сообщила мне об этом приватно, как и о пиковой стадии охоты на людей, чтобы на то время не покидал Баминги.

Мы переписываемся короткими сообщениями, иногда говорим, но без визуала. И ничего личного, ни слова напоминая о единственной ночи. Между строк звучит, что она ещё ждёт. Мои ответы «ни туда, ни сюда» означают, что я не могу отказаться и не могу ни на что решиться. Знаю, женское терпение весьма ограничено во времени, а дождавшиеся мстят за ожидание… Всё равно, сохраняю подвешенное состояние.

Иногда Леди Босс приходит во сне. Сердолик, ямочки, детская неумелость… Я тянусь к ней со смесью радости, вожделения и обнимаю пустоту смятых простыней. Просыпаюсь один, хоть далеко не всегда нахожусь в одиночестве.

В Баминги бурлит освобождение нравов. В какой-то мере оно задано Боссом. Из Индии Вождь привёз целую когорту детей, не более одного ребёнка от каждой из его подруг. Навёрстывал упущенное в юности? Или специально создавал кадровый резерв, почему-то не опасаясь пострадать от неверности наследников подобно королю Лиру.

Полная реконструкция и омоложение до сих пор ограничены, главное — накладны, но для государственных служащих Федерации и офисного планктона Корпорации доступно лечение банальных болезней. Теперь вычистить из согрешившей тушки СПИД или сифилис так же необременительно, как подтереться. Секс впервые стал по-настоящему безопасным, а при запрете наркотиков, алкоголя и курева — чуть ли не единственным средством сбросить стресс, кроме физических нагрузок.

Так что вряд ли Камалла всерьёз рассчитывает, что я ударюсь в воздержание. Чем она занимается, судить не берусь, стараюсь об этом не думать, так проще. На днях пришла новость, что Дженифер Янг родила очередного наследника трона будущей империи. Меня известие неприятно кольнуло. Странные чувства к журналистке, не без моего участия спасённой в Алжире и разделившей невинную ночь, занимают внутри крохотный, но невероятно устойчивый плацдарм. Теоретически должен радоваться: путь к её душе и телу свободен, Великий Вождь дважды не входит одну и ту же реку.

Здесь, среди длинных белых корпусов корпорации, меня бесит другой наследник престола с нежным именем Чандрагупта Абдул, названный столь претенциозно в честь древнего царя из касты воинов-кшатриев. Дорвись он до верховной власти, я и правда просил бы Фёдора Степановича об отзыве в Москву, с эвакуацией внутри бандероли дипломатической почты.

В облике ничего европейского, скорее китаец, живая модель фарфоровых болванчиков, качающих головой с неизменно хитрым видом. Толстый, рыхлый, что особенно странно для индивидуума, имеющего возможность привести себя в порядок. Губы-сосики поджаты и искривлены, выражая монаршье презрение к инсектам моего уровня. По сравнению с нами он настолько велик, что исправить комплекцию, потливость, пористость кожи и сыпь на тыльной стороне ладошек ниже его достоинства — не станет же божество суетиться ради смердов.