Освобождение [ЛП]

— В каком смысле не можешь выбросить его из головы?

Айви не отрывает взгляда от окна.

— Именно так, как ты и говорил. Он мне снится. Я слышу его голос. У меня такая паранойя, что на этой неделе я трижды приезжала сюда, чтобы убедиться, что он не выполз из этой ямы.

— Айви, ты не можешь все время сюда возвращаться. Кто-нибудь может незаметно за тобой следить.

Наконец, она поворачивается ко мне лицом.

— Например, кто?

— У Кэлвина было много связей. Уверен, что некоторые из них начнут задавать вопросы. Вынюхивать.

— А если они придут за мной? Что тогда?

Не в силах справиться с собой, я скольжу взглядом по ее ногам вверх-вниз.

— Я этого не допущу.

— Тебя не было всю неделю. Это уже могло произойти.

— Теперь я здесь.

— И что же ты будешь делать, Дэймон?

Айви неторопливо подходит ко мне, и я машинально бросаю взгляд на дверь, чтобы убедиться, что она закрыта. По моей рубашке пробегают кроваво-красные кончики пальцев, напоминая мне о том, чего я был лишен последние несколько дней.

— Будешь каждую ночь спать в моей постели? Или запрешь меня в доме приходского священника?

— Если потребуется, то да.

Мне нравится наша с ней маленькая игра, но только не здесь.

Ее ногти скользят по моей шее, и я напрягаюсь при мысли о том, как они царапают мою мокрую от пота спину.

— А если нас поймают?

Схватив ее за запястье, я чувствую, как бьется под моими пальцами ее пульс.

— Нас не поймают, — слова с трудом проскальзывают сквозь мои стиснутые зубы, пока я из последних сил пытаюсь сохранить самообладание рядом с этой женщиной. В конце концов, это похороны ее бабушки.

— Мне тебя не хватало, — положив голову мне на грудь, она опускает руку и гладит меня в области паха. — О, святой отец, не могу передать словами, как сильно мне не хватало Вас на этой неделе.

— Айви, — в моем голосе звучит предупреждение, столь же бессильное, как и моя решимость трахнуть ее прямо здесь, у себя в кабинете. — Сейчас не время.

— Сейчас самое подходящее время. Мне так нужно было отвлечься. И вот ты здесь, — она откидывает вуаль своей шляпки, обнажая эти ярко-красные губы, которые так и молят о поцелуе. Черт бы побрал эту женщину. Черт бы ее побрал. — Так отвлеките же меня, святой отец.

— Ты просто напрашиваешься на то, чтобы нас поймали.

— А ты просто напрашиваешься на то, чтобы меня трахнуть. Я вижу это по твоим глазам, — Айви касается губами мочки моего уха, проводит зубами по коже. — Я уже говорила, что на мне нет трусиков?

От ее слов у меня в голове предстает образ, от которого по телу проносится дрожь.

— Это ужасно самонадеянно с твоей стороны. А что, если бы я сегодня не явился?

— Ты обещал. А я знаю, что ты человек слова. Но уверена, что Руис был бы счастлив…

Я хлопаю ее ладонью по губам, придя в бешенство при одной мысли о том, что к ней может притронуться другой мужчина, даже такой безобидный, как Руис.

— Ты хочешь, чтобы я согрешил прямо здесь, в церкви? Чтобы осквернил тот самый стол, за которым исполнял свои обеты?