Мир, где тебя нет

Ему повезло в одном: накинувшиеся на него аваллары, похоже, никогда не встречались друг с другом ни в бою, ни в спарринге и не умели использовать сильные стороны каждого, выступая в связке. В противном случае они бы прирезали одурманенного мага в первые же секунды сшибки. Но они насели кучей и теперь мешали соседним, опасаясь задеть союзника. Коган отбивался, постоянно поворачиваясь, так, чтобы ближайший противник заслонял его от двоих других. Всё шло неплохо, если так можно выразиться о ситуации боя с тремя мечниками разом, будучи в весьма паршивой форме.

Всё портил возрастающий зуд под лопатками. Медленно очухивающееся ведьмацкое чутьё любезно подсказывало, куда придётся удар сзади. Что толку: увернуться от атаки с двух направлений ему не хватит времени.

Ощущение близкой опасности испарилось за мгновение. Сбоку возникла фигура князя Ланадар собственной персоной — с чужим оружием в руке, рукав нарядного камзола густо заляпан кровью бывшего владельца. Ведьмак и аваллар встали плотнее друг к другу, пользуясь короткой передышкой, пока обе стороны осмысляли произошедшую рокировку.

— Очень любезно с вашей стороны. Дорогой отец.

— Надеюсь, мне не придётся пожалеть об этом, — вернул любезность Ланадар.

Одного недруга взял на себя князь, но Коган едва мог отделаться от лишней мысли, что с того и одного будет чересчур. Князь выглядел одурманенным, а выстоять полноценный поединок не то же самое, что перерезать глотку тому, кто совершенно не ожидал подобной неприятности.

Сам Коган фактически получил полтора противника. Тот, что уже несколько минут изводил его кружением по усеянному осколками полу, — крепкий мечник, примерно равный Когану в его теперешнем состоянии. Второй то ли был преступно молод (по гладким рожам авалларов не разберёшь, сопляк перед тобой или этот сопляк ещё при сыне Аваллара родился), то ли до сей поры умудрялся избегать любых физических упражнений. Вероятно, даже покойный Г`винар лучше управлялся с мечом. Согрейн надеялся, что мальчишка проткнёт напарника или напорется на собственное оружие, которое он держал с тем же изяществом, с каким орудует сковородой драчливая баба. Увы, нынешнее везение Когана не простиралось так далеко.

И тогда Коган совершил ошибку человека, умеющего обращаться с оружием, перед тем, кто имел самое приблизительное представление о батманах и терциях. Он ударил, намереваясь как можно скорее покончить, сверху вниз, в голову, будучи уверенным, что мальчишка сделает то, что сделал бы любой на его месте, — уйдёт в защиту. Но не учёл, насколько противник неопытен и вместе с тем самонадеян. Решив, что ведьмак открылся для удара, он ударил сам, не заботясь о мелочах вроде дистанции. Когда меч раскроил ему череп, он едва ли осознал своё заблуждение.