О волках и розах

Разыгралась страшная метель. Но она была только на руку обозленным воинам. Сольвеиг вместе с другими вождями и Рето стояла среди множества больших валунов, защищавших от ветра и снега. Отправленные вперед разведчики обнаружили несколько патрулей и возвышающийся на отвесной скале «Приют Ирграда Карома». Первая Всадница объясняла план действий.

– Мы разделимся на пять отрядов. – Перекрикивала ветер она. – Четвертый отряд возьмет Вальма Картрам. Пятым будет командовать Даэрим.

Рыжебородый разведчик расплылся в улыбке и с гордостью посмотрел на Рето.

– Метель нам поможет. – Сольвеиг достала топор из ножен. – Скроет наши следы и заглушит шаги. Наша задача: тихо разобраться с вооруженной охраной. Даэрим, повтори всем еще раз расположение гхусков.

– Они все сидят среди скал и бухают. – Даэрим на память показывал пальцем примерное направление, где он видел людей с автоматами. – Я думаю, что даже если мы, сука, в упор к ним подойдем, они нихера не поймут, что мы пришли им глотки перерезать.

– Как мы поймем, что все чисто? – Харграт закашлялся и выбросил бычок от сигареты в снег.

– Придется воспользоваться гарнитурой. – Сольвеиг достала из кармана на груди небольшой наушник и вставила в ухо. – Не думаю, что нас засекут здесь.

– Опасно, Сольвеиг. – Хеймерик нехотя тоже достал гарнитуру. – Сохранять радиомолчание – наше золотое правило.

– Мы уже в жопе, Хеймерик. – Пора действовать авантюрно. Рето, пойдешь со мной. И если кого-то заметят – не подавайте виду! Просто идите, будто вы обычные альпинисты.

Так начался штурм «Приюта Ирграда Карома». Рето шел по колену в снегу наравне с массивными бледными людьми, преисполненными жаждой крови и мести. Помимо Рето, в отряде Сольвеиг было еще девять человек. Но из них он только мельком слыхивал про Маркрана Большое Хуйло и воительницу Алеру Семмию. Метель нещадно била по лицу, а Рето видел перед глазами знакомые образы.

Свана Ретарсия. Так ее звали. Она тоже была у работорговцев, но Рето не помнит зачем. Она точно не была рабыней, и она была вместе с какими-то людьми.

Рето вспомнил ставший для него родным Слайшцайнльен. Как холодный снег таял, оставляя на изрытом асфальте ледяные ручейки. Он стоял посреди улицы, утопая в бесконечной темноте, лишь слегка прорезаемой теплым фонарным светом. Прошедший день тогда оставил воспоминания о сумасшедших разговорах, копании в себе, слезах, алкоголе и дешевых сигаретах. Ах да, сигареты. Рето не понравилось это дело, и он бросить курить, даже особо и не начиная. Иногда они манили Рето своими обещаниями о безмятежности. Рето помнит, как в тот день касался своих мокрых волос, а ледяные капли дождя продолжали падать, слегка нарушая тишину умершего ночью города.