Живи и ошибайся

— Танька сказала, ей воробей приснился, — поддержала эту кумушку напарница.

— Не… ежали во сне, то это к любовным делам.

— Они у Таньки всегда и без воробья во сне всегда к любовным, — дружно посмеялись женщины.

— А ещё говорят, у Похвистневых ворон на крышу сел и три раза прокаркал, — озвучили очередную глупость.

Тут же я узнал, что любая птица, кроме ворона, если в окно стучит, то это к письму или доброму известию. Насчёт пауков мои кухарки не пришли к общему мнению. Одна доказывала, что убить паука — накликать неприятности, а другая придерживалась мнения, если хочешь счастья — убей паука.

С этим я полностью был согласен и прервал дискуссию тёток, напомнив, что если ещё раз увижу вечером невымытые полы, то устрою им и без примет в виде воронов и пауков неприятности. Леопольд поинтересовался, чем господин недоволен. Как мог, пояснил ему бабью трепотню. К моему удивлению, француз не возмутился подобному мракобесию и совершенно авторитетно заявил, что уберечь дом от воров может черная кошка, чёрная собака или чёрный петух. Как они умудряются совмещать все эти вымыслы с христианством?

Впрочем, меня устраивало то, что Леопольд вкусно готовит и следит за порядком на кухне. Повезло, что гости не требовали изысканных блюд и вин. Но и без этого содержание такой толпы народа обходилось недёшево. Чтобы уж совсем и наверняка убедиться в отсутствии инфицированных, продержал соседей ещё три дня и после стал выпроваживать.

— Да уж, свадьба у вас, Георгий Павлович, получилась запоминающейся, — прощался со мной помещик Гундоров. — Елизавете Африкановне соболезную.

— Спасибо за музыкантов, — проявил я ответную любезность.

— А Пётр Петрович, значит, теперь наследник? — выспрашивал у меня Данненберг то, в чём я не разбирался.

По идее, Петя племянник Марии Фёдоровны, и если нет специальных указаний, то наследовать он мог именно её долю.

— У господина Похвистнева мужчин в наследниках не было, — проявила «знание предмета» вдова Лопатина. — Погибли при Наполеоне.

— Вы когда Петра Петровича домой сопроводите? — не унимался Данненберг.

— Не скоро. Ему особая диета нужна, а в поместье присматривать за этим некому, — ответил я.

— Мы бы могли проследить за питанием Петра Петровича, — подключилась к обсуждаемому супруга Данненберга, Екатерина Ивановна.

Еле выставил этих назойливых. Понятное дело, что Петя превратился в очень завидного жениха. Правда, никто точно не знал, какое завещание оставил Похвистнев, но, с учётом того, что и Мария Фёдоровна умерла, шансы на наследство у Пети были хорошие.