Тагу (Рассказы и повести)

Еще долго длилось это тягостное для Нати молчание, но вдруг Джонди, не глядя, одним движением сунул нож в висевшие на поясе ножны.

— Сядь! — велел он и указал Нати на скамью, стоявшую по другую сторону лотка. И на этот раз он на нее не взглянул. Нати не посмела ослушаться и села на скамью.

— Как тебя зовут, девушка?

— Нати.

— Нати?

Нати кивнула.

— Из какой деревни тебя похитили?

— Из Цаквинджи.

— Чья ты дочь?

— Тугуия Эсебуа.

— А мальчонка чей?

— Это мой брат.

— Ешь, — он повернулся к лотку и взял форель.

Нати сидела, словно завороженная. Руки она сложила на голых коленях.

— Ешь, — снова велел он Нати.

Она взяла кусок сыра…

— Ты будешь спать здесь, — Джонди кивнул на расстеленную в углу бурку.

— Я буду спать вместе с братом.

— Твой брат будет жить у Кваци, — возразил Джонди и сердито бросил форель на лоток. Он хотел плюнуть, как делал всегда, когда гневался, но раздумал и залпом осушил чашу с вином. Он все же не мог скрыть свой гнев. Его ослушались. И кто? Девчонка.

Нати видела, что Джонди сердится на нее, но не испугалась. Она вдруг поняла, что Джонди все же заметил ее, что она произвела на него впечатление и потому он не дает воли своему гневу. Едва приметная, торжествующая улыбка промелькнула на губах Нати.

"А девчонка, оказывается, поняла, что она мне нравится… Ну и что ж, пусть", — подумал Джонди. Он на миг подивился тому, что думает об этом спокойно. Он больше не сердился на девушку.

Джонди открыл узкую дверь в высокой перегородке и скрылся за ней. Через некоторое время он вернулся с женским платьем и сапожками в руках. Дверь он тщательно запер и, бросив вещи на скамью, вышел из пацхи.

Нати не шевельнулась. Рядом с пацхой начинался спуск в овраг, и Нати с какой-то неясной тревогой смотрела на то, как удаляется, как исчезает Джонди. Сначала исчезли ноги, затем колени, талия, только плечи и красивая голова виднелись долго. Но вот Джонди весь скрылся в овраге. Нати вздохнула и перевела взор на странную дверь в перегородке. Обычно за такими перегородками одишцы держат скот, но эта перегородка и узкая дверь в ней были сплетены более плотно, чем другие стены хижины, и, что более всего удивляло Нати, — на дверях был замок. Нати еще никогда не видела запертых дверей. Для чего их так запирать? Как все необычно здесь, в пацхе у Джонди. С виду это как будто самая обыкновенная, крытая осокой мегрельская пацха. Но как богато она убрана… На одной из стен вдоль деревянной тахты висело несколько смен мужской одежды, конская сбруя, много отделанного серебром оружия — кинжалы, сабли, пистолеты и ружья. Тахта была покрыта пушистыми турецкими коврами. На других стенах висели медные кувшины, разные серебряные сосуды для питья и какие-то незнакомые Нати красивые блестящие предметы. На деревянных полках стояла глиняная посуда и лежала различная снедь — копченая дичь, рыба и головки сулгуни.