Кино, масоны и любовь [СИ]

Я старалась не смотреть на Ирвина, но мой взгляд вопреки моей воле, постоянно останавливался на нем, и я уже не знала, как мне перейти к моему обязательному выступлению.

Наконец, мне удалось свернуть на благодатную почву, на то, что мне было действительно близко. Смотря в любимые серо — голубые глаза, я выдала фразу, что в этом мире все делается ради любви, сам мир создан ради любви, и без перехода я начала цитировать отрывок из «Маленького принца». Зазвучала пронзительная тема Альбиони, а я рассказывала зрителям (наивные или мудрые?) рассуждения одного известного мальчика о любви и мире, о том, что люди забыли одну простую истину: они в ответе за планету, за тех, кого приручили. Если понять это, не будет войн и многих проблем. Но люди часто бывают слепы, и в погоне за сиюминутными удовольствиями и выгодами забывают о главной цели их жизни — о Любови.

Я оторвала взгляд от Ирвина и перевела его на посла.

— Кто из испанцев не знает, что такое любовь и страсть? — вопрошала я, и посол благожелательно кивал мне в ответ.

— А народ, который умеет любить — непобедим, — и жена посла растроганно поднесла к глазам платочек.

— Разрешите же мне закончить свое выступление словами гениального Гарсиа Лорки:

О, шепоток любви глухой и тёмной!

Безрунный плач овечий, соль на раны,

река без моря, башня без охраны,

гонимый голос, вьюгой заметённый!

О, контур ночи чёткий и бездонный,

тоска, вершиной вросшая в туманы,

затихший мир, заглохший мак дурманный,

забредший в сердце сирый пёс бездомный!

Уйди с дороги, стужи голос жгучий,

не заводи на пустошь вековую,

где в мёртвый прах бесплодно плачут тучи!

Не кутай пеплом голову живую,

сними мой траур, сжалься и не мучай!

Я только жизнь: люблю — и существую!

Все! Вроде выдала все, что готовила. Нашла взглядом Стефана: он, полуприкрыв глаза, улыбался как чеширский кот. Над залом висело гнетущее молчание, а Стефан, видимо, просто наслаждался моментом. Наконец, он зааплодировал, а с ним и весь зал.

Я неловко поклонилась, мазнула взглядом по Ирвину. Он стоял, не хлопая, сощурив глаза и в упор уставившись на меня. А рядом, дергая его за рукав, что— то сердито говорила миссис Ильза Лонгман и куда — то пыталась его тянуть. Ирвин даже не шевельнулся. Я вздохнула и спустилась в зал.