Брачный приговор

— Мне плевать на слова, — продолжает Чертов. — Я знаю, что он трогал тебя, лез к тебе своими грязными пальцами, а теперь ты ждешь от меня, что я позволю ему вновь приблизиться к тебе.

Он не дает мне вставить слово и порывисто выпрямляется. Он отталкивается от спинки кресла, приближаясь ко мне до максимального минимума. Еще пара сантиметров и это уже будет не разговор, а поцелуй.

— Хочешь правду, малышка? Я был близок к тому, чтобы отдать приказ пристрелить его. Еще тогда в Никосии. Я много раз думал об этом, ты стала близка и меня тошнило от мыслей, что он хватал тебя. Угрожал, заставлял…

— Мы бы не познакомились, если бы он не делал этого.

— Давай без этой кармической чуши! — он все-таки взрывается. — Я не собираюсь слушать то, как ты оправдываешь его!

— Я не оправдываю, — я провожу ладонями по его плечам, а в голове гудит тревога “На него нельзя давить! Таня, ты всё делаешь неправильно! Вспомни, кто перед тобой!” — Я… Но ты же не отдал приказ. Что-то тебя остановило.

— Ты и остановила. Как представил, что ты узнаешь и посмотришь на меня, как на животное, — Чертов тяжело выдыхает, а потом отворачивается, на его губах гуляет нехорошая усмешка, которая режет меня без ножа. — Но это не значит, что я готов идти у него на поводу.

Я опускаюсь на его грудь. Ложусь на него, замирая на несколько мгновений. Я чувствую его мужскую правоту, конечно, он хочет защитить меня. Тем более я жду ребенка. Он не только хочет этого, он чувствует свою обязанность.

С отцом было легче. Я уговорила его отпустить меня в Москву с Чертовым. Самсонов сказал, что тоже прилетит, но на следующий день. Он набил джет Чертова своими людьми и взял с меня обещание перед любым важным решением сперва звонить ему.

— Ты считаешь меня слишком слабой, — говорю вполголоса. — Почти хрустальной.

— Нет.

— Да, — я, не глядя, поднимаю ладонь и накрываю его губы, чтобы он не прерывал меня. — Я справлюсь, тем более ты будешь рядом. Саш, дай мне договорить, только послушай… Сейчас у дома Лаврова, наверняка, дежурит пресса. Их там много, и они снимут красивую картинку, если ты привезешь меня к законному супругу.

— Не называй его так. Я сейчас что-нибудь сломаю.

— Хорошо, хорошо, — я поспешно киваю. — Когда Лавров разбился, ты взял меня под защиту, устроил целую пресс-конференцию по этому поводу. И теперь, когда Лавров вернулся, ты привезешь меня. Как честный человек.

— Честный, конечно, — следует смешок. — Ты беременна, малышка, нам сразу припишут связь. Вот что будет в заголовках.

— И пусть, это даже лучше. Пусть говорят о нашем романе, пусть гадают и шумят, нам это только на руку.

— Ты пиарщик по образованию?

— А в доме ты поговоришь с Лавровым. Всё просто.

— Да, свернуть ему шею будет проще простого.

Я не выдерживаю и толкаю Чертова.

— Насилие запрещено, — говорю строго. — Ты правильно вспомнил, что я беременна, а у беременных женщин есть право вето.

— Да? — Чертов вскидывает брови и делает вид, что ведется на мою шутку.