Приманка для Альфы

— Влад не родился единорогом, его таким сделали после гибели, — замогильным голосом ответил Нил и закурил ещё одну сигарету.

— У неё волчата, — прошептал Волколак, во все глаза глядел на Акилу, потом с надеждой бросил взгляд на Сварога.

— Надо проверить, — кивнул Сварог. — Они же… Старшие оборачиваются в волков.

— Но она тоже перекидывается в волчицу, — Акила подёргал подол моей юбки, и я вынуждена села на стул. А потом не выдержала и подошла к Лихо, забрав у него прикуренную сигарету.

Альфа посмотрел на меня строго, но промолчал. Я не села на стул, встала у края круга и дымила в сторону, чтобы не раздражать мужа.

— Нил, как давно ты понял, что твоя жена не волчица?

Лихо не мог говорить, рассматривал свои руки и хмурился.

— Она однажды показала себя, — несмело начал Волколак. — Никита.

— Да, — кивнул Дый. — Любовь Ивановна перекинулась в волчицу, потом выпустила рог и стала покрываться… Рогами по всему волчьему телу.

— И ты понял, — вздохнул Акила. — Но не отказался.

— Я не понял сразу. Это произошло позже, — прошептал Нил. Он вытер слёзы. И смело посмотрел на своего Альфу. — У нас была дочь, волчица…. Многоликая перекинула её в котолака, не могу сказать была бы моя Ольга волком или суждено ей было умереть, но вот так получилось… Когда родился у нас чистокровный единорог, я думал, это оттого, что наши с Любой звери не спаривались… И Лихо поимел её волчицу… Заболел после этого. Мой волк чуть не сдох от случки с ней. И больше ни разу не прикасался волком. Она была волчицей! Но чем дальше живём, тем больше в ней кобылицы… И год назад, она конечно пыталась сдержаться, но изменяла мне в своё удовольствие, и я думаю… она надеялась, что меня убьют. Когда поняла, что нет, испугалась. Она не виновата, её ребёнком чёрный единорог покалечил… Почему Пассарион не предупредил?

— Наверно, ты что-то сделал Пассариону, — вздохнул Акила. — Пасечник был страшно мстительным и очень жестоким. Точнее сказать является таковым до сих пор, пока мы в последствиях будем разбираться…

— Ну, да… Я хотел грохнуть свою бывшую, которую ему везли в жёны. Ни хуя себя обиделся, — горько усмехнулся Нил Ильич и откинулся на спинку стула.

— Это кого ты хотел убить? — нахмурился Акила.

— Алёну… Теперь Еленя, — Нил что-то скидывал со своей юбки. — Девушка, которая когда-то принадлежала мне, но я всё испортил, и от этого злюсь до сих пор.

— Даже убить захотел? Как же надо злиться? — расстроилась я.

Не то чтобы я Еленю жалела, но она же не была оленихой когда-то. А волчицу жалко.

— Альфы, болезненно реагируют на угрозу своим женщинам, — с печальной улыбкой посмотрел на меня Акила. Я затянулась, отчего голова закружилась, метким щелчком отправила окурок в камин. Он спокойно преодолел полог и достиг цели.