Знаки и чудеса

Название «тюрк», или «тюрюк», первоначально означало «сила», «крепость»[115].

Появление на исторической арене народа, взявшего себе — и не без оснований, как показывает его ранняя история, — это имя, впервые отражено в исторической традиции лишь приблизительно в середине VI века нашей эры. Его письменные памятники по своему возрасту, конечно, не могут идти в сравнение с теми свидетелями тысячелетней истории Древнего Востока, о которых мы говорили до сих пор. Но зато они происходят из области, являвшейся для всех западных культур «потусторонним миром», из самого сердца Азии, и принадлежат народу, о котором мы долгое время совершенно ничего не знали, да и теперь еще знаем чрезвычайно мало, — вот поэтому-то они и представляют огромный интерес.

И если происхождение, судьба и характер этого народа столь долго были для нас, европейцев, книгой за семью печатями, то это следует прежде всего объяснить тем, что сами источники, весьма удаленные географически, находились, а впрочем, вероятно, и сейчас в значительной степени находятся вне поля нашего зрения.

Время, когда древние тюрки пробудились к исторической жизни, и первая блистательная доисламская эпоха сложения их государства нашли свое отражение в богатой древне-китайской литературе, имеющей исключительное значение вообще для всей древнейшей истории Центральной Азии, но у нас почти совершенно неизвестной. Сведения об этом периоде можно почерпнуть и в не менее богатых, разнообразных и чрезвычайно поучительных византийских исторических источниках, которые, между прочим, также переживают «второе открытие» и входят в научный обиход лишь в самое последнее время[116].

Народ, объединяемый нами под собирательным, названием «тюрки», с древнейших времен обитал в отдаленных местностях Центральной Азии. Это были отдельные и слабо связанные между собой кочевые племена, кругозор которых ограничивался шатрами и пастбищами. Вероятно, сначала лишь одно из этих племен и, может быть, один из их вождей назвали себя «сила», «крепость». Трудно сказать, имелись ли для этого достаточные основания. Во всяком случае о тюрках впервые заговорили, когда они были всего-навсего лишь подданными могучего в то время народа, названного китайскими историографами жужанами, а позднее жуань-жуанями.

Наступил 546 год — Китайская империя расколота на Север и Юг на Севере при династии Вэй переживает свой первый расцвет буддийская скульптура в пещерных храмах, на Юге при императоре Лянской династии У-ди начинается небывалый взлет буддийской литературы и философии: император Юстиниан и его царственная супруга Феодора железной рукой управляют Византийским государством и церковью; и в том же году тюрки впервые осмелились посягнуть на власть своих тиранов, жуань-жуаней.

Сильные тюркские племена, жившие на Севере и названные китайцами ти-ле, атаковали южные области. Но тюрками были и те, кто, находясь на службе у чужих правителей, выступил против своих братьев и под руководством Тумыня отбросил их обратно. Между тем победа пробудила в них сознание собственной мощи несколькими годами позже они восстали и, предводительствуемые тем же Тумынем (как его называли китайцы, в тюркских же надписях он зовется Бумын), сбросили господство некогда покоривших их жуань-жуаней.

Так Ту-мынь — Бумын стал основателем древнетюркского царства. Под его верховной властью вместе с ним правил и его младший брат, вождь западных тюрков и родоначальник их династии. Китайцы называли его Ши-дэ-ми, тюркские надписи — Истеми.

В 552 году после смерти Бумына власть наследовали один за другим три его сына. Среди них выделяется Мо-хан, самый знаменитый из всех тюркских каганов, военачальник и завоеватель, умноживший свои владения и создавший царство, которое он привел к дотоле никогда не виданному расцвету.