Негатив (том I)

— По нашей договорённости вы должны были поддерживать связь с товарищем, а в итоге этим пришлось заниматься моей студентке!

У меня от услышанного кровь к лицу прилила и скрючило пальцы, до того захотелось стиснуть их в кулаки. До инициации я бы и не подумал сдерживаться, бросил бы в лицо собеседнику обвинение в обмане и неумении держать слово им и всеми остальными дворянами. Сразу после инициации уже не решился бы оскорблять человека, способного одним жестом стереть в порошок, ограничился бы угрозой рассказать о столь недостойном поведении Льву. Неделю назад, пожалуй, опустился бы до торга, ведь на первоначальном этапе бывшему однокласснику будет непросто влиться в коллектив, и моё содействие точно окажется не лишним.

Ну а теперь я не сделал ни того, ни другого, ни третьего. Недавняя беседа с господином старшим советником не прошла даром, и в голове сам собой возник вопрос: зачем тогда вообще понадобилась эта встреча? Отказать мне лично? Даже не смешно.

Я поднялся со стула и пожал плечами.

— В таком случае не смею вас больше задерживать.

— Сядьте, молодой человек!

Палинский не повысил голоса, даже интонации остались прежними, но мои ноги враз стали ватными, не опустился обратно — плюхнулся. Профессор выставил на край стола локти и сцепил пальцы, а сложенные указательные упёр в переносицу и глянул, будто через прицел; блеснули золотом запонки с чёрными числами «33».

— Ваше содействие понадобится для адаптации товарища в студенческой среде, — вымолвил Александр Петрович некоторое время спустя. — Могу я рассчитывать, что у вас найдётся на это время?

— Всенепременно, — сказал я. — Помогать Льву я собираюсь вне зависимости от исхода нашей беседы.

— Но в статусе вольного слушателя возможностей для этого у вас будет несравненно больше, — отметил Палинский, буквально сняв это высказывание у меня с языка.

Он достал из внутреннего кармана пиджака сложенный надвое листок и выложил его на стол. Затем поднялся на ноги и сухо произнёс:

— Всего доброго.

Гардеробщик помог профессору надеть пальто и протянул шляпу, а когда Палинский вышел на улицу, водитель предупредительно распахнул перед ним заднюю дверцу автомобиля. Лишь тогда я развернул листок. Это оказался бланк разрешения на посещение лекций, семинаров и практикумов в качестве вольного слушателя. Подписи, печати, пустое место для фамилии-имени-отчества.

Да! Выгорело!

Теперь оставалось лишь уповать на то, что у начальства нет никаких определённых планов на мой счёт, и комиссар Хлоб согласует обучение в институте, а не сошлёт после окончания курсов обратно на Кордон.