Наваждение

Хотя, пожалуй, был человек, отнесшийся к переезду собаки не особо радостно. Лиза могла бы поспорить, что Виталий не расстроился бы, останься животное в клинике и на год. И частично в этом имелась вина и самой Лизы.

Хорошо, только слепой бы не заметил, что между Казаком и Татьяной Николаевной имеется история. И не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, какого толка эта самая «история». Очевидно поэтому, а еще из-за нового своего девиза, а также пользуясь их новой, открытой манерой общения, Лиза попросила Калиненко, чтобы в клинику ее сопровождал не только Геннадий.

Дима тоже к дуракам не относился, так что понял ее намерения сразу. И не то, чтобы одобрил:

- Ты чепухой страдаешь, Лиза, - заметил он, читая новости на планшете, пока они завтракали. – Казак тебя не поблагодарит за вмешательство. На кой черт вскрывать то, что почти затянулось у обоих, по ходу.

- Судя по взглядам и поведению Казака, да и самой Татьяны, ничего там не затянулось, Дима, - не согласилась Лиза, отставив свою чашку кофе. – Разве что покрылось гнойной коркой.

Она с удовольствием прожевала еще кусочек сырника, признав про себя, что иметь домработницу – не так и плохо. Поначалу Лиза не пришла в восторг от этой идеи все того же Казака, который предложил «подогнать» им «хорошую женщину». Сам Виталий, как оказалось, жил неподалеку, через три дома в этом же поселке. И поскольку его дом не простаивал восемь лет, услугами преходящей домработницы пользовался без зазрения совести: так как ни готовить, ни прибираться самостоятельно у него не особо получалось. В этом Виталий так же признался откровенно. И в итоге, несмотря на совершенно непривычную Лизе ситуацию, а оттого достаточно дискомфортную, она согласилась – так как полноценно занявшись пиар-отделом Калиненко, через два дня сдалась и признала, на все ее точно не хватит. Не питаться же каждый день в ресторанах? Да и в доме такого масштаба, она даже не представляла, с какого бока браться за уборку. Тем более, ее не заставляли, даже наоборот. В общем, так у них появилась Тамара Степановна – лучшая подруга той самой домработницы Виталия, аккуратная и молчаливая женщина лет пятидесяти. Готовила она прекрасно.

- С каких пор тебя волнует благополучие Виталия?

Дима с явным недоверием и иронией посмотрел на нее, даже оторвавшись от планшета ради этого. Видимо, прекрасно помнил, насколько напряженным всегда было их с Казаком общение.

Лизе оставалось только криво улыбнуться, признавая его правоту. Но и не знала, как объяснить Калиненко, что просто хотелось дать шанс что-то исправить, даже не Казаку, а просто человеку. Может и Татьяне, больше. Потому что в глазах ветеринара, за всей гордостью и холодностью, Лиза все равно заметила боль. А она знала, как такая боль выворачивает душу наизнанку. И понимала, что заставляло эту женщину по-глупому долго смотреть за спину Лизе в те два раза, что она приезжала одна. И выглядывать в окна первого этажа, когда Лиза уезжала.