Падение

— Мог бы и позвонить, — из последних сил сдерживаю свое недовольство.

— У меня сел телефон, — коротко отвечает муж, глядя на меня ничего не выражающим взглядом.

— Отлично! Мог бы позвонить с рабочего, — не унимаюсь я.

— Мог бы, но как-то не подумал. Маш, давай ляжем спать, я просто с ног валюсь, — направляясь в спальню, отзывается муж, внезапно ставший настолько далеким, что я, на долю секунды, застываю в проходе, чувствуя исходящую от него холодность. Ни поцелуя, ни привычных объятий, словно я надоедливая муха, следующая за ним по пятам. Он устраивается на краю кровати, глядя себе под ноги, и устало расстегивает пуговицы на своей рубашке.

— Что-то случилось? Что-то, о чем я должна знать? — не спуская глаз с его осунувшегося лица, спрашиваю я, пытаясь унять пробивающую руки дрожь от какого-то нехорошего предчувствия. Андрей замирает, оставляя рубашку впокое, запуская пальцы в свои темные волосы. И молчит. Молчит невообразимо долго. Настолько долго, что я успеваю понять, что если он все же решиться ответить на мой вопрос откровенно, я, вряд ли, обрадуюсь услышанному. Мне хочется взять его за грудки и хорошенько встряхнуть, заставляя прийти, наконец, в себя и не мучить меня недосказанностью, но, вместо этого, я терпеливо взираю на него, не двигаясь с места. Он так и не поднимает своей головы, что-то разглядывая под ногами, крепко сжимая челюсть, словно боится, что не удержит тех слов, что грозятся слететь с языка. Я смотрю на него: на спортивную грудь, скрытую под материей нежно голубой рубашки, что сама покупала ему в местном торговом центре, на стройные ноги, скрываемые темно-синими брюками, их он предпочел выбрать сам, на его длинные пальцы, сцепленные в замок… Смотрю и едва не сползаю вниз по стене, от пронзившего насквозь внезапного осознания, что передо мной совершенно чужой человек.

— Андрей… — как-то надломлено, то ли вскрикиваю, то ли громко шепчу, призывая его хоть что-то ответить. Он делает глубокий вдох, какой-то судорожный, рванный, но так и не спешит посмотреть мне в глаза. В жизни женщины, нет, не каждой, лишь той, что когда-либо, пришлось столкнуться с подобным, рано или поздно приходит момент осознания, и он настигает тебя настолько внезапно, что хочется закричать во все горло от охватывающей душу обиды. Кто-то моет посуду, долго терзая себя различными предположениями, чтобы, споласкивая пену с фарфоровой чашки, вдруг найти для себя разгадку — у него появилась другая. Кто-то замечает следы от помады, кто-то улавливает шлейф чьих-то сладкий духов, кто-то случайно прочтет смс, а кто-то, как я, глядя на ссутулившуюся фигуру любимого человека, просто вдруг понимает это, и точка. Вот так, тихо, в темноте общей спальне, где мы вместе встречали рассветы, не часто, но все же, болтали о всякой ерунде, выбивались из сил от нескончаемых поцелуев… Вот так, в полной тишине…