Все романы об Эмиле Боеве [компиляция]

Отвечаю на его приветствие подобным же проявлением приятного удивления.

— Предлагаю выпить по чашке кофе, — говорю, — если ты, конечно, не сочтешь это место слишком убогим.

— Издеваешься? — отвечает Петко, присаживаясь напротив. — Как будто нам не доводилось бывать в местах и поубоже.

Мы с ним ровесники, соученики по школе, но не земляки. Прозвищем своим он обязан давней привычке называть всякого встречного земляком. Думаю, от привычки он уже давно отделался, а вот от прозвища так просто не избавишься.

Выпиваем по чашке кофе, потом — по второй, поскольку Петко настаивает на ответном угощении, болтаем о том о сем. Рассказываю ему вкратце, как выхлопотал себе пенсию, а он сообщает, что занимается бизнесом — не бог весть каким, но достаточным для того, чтобы сводить концы с концами.

— Просто унижают людей этими жалкими пенсиями, — сочувственно произносит Петко по поводу размера моего пенсионного содержания, и выражение его и без того печального лица делается еще более печальным.

— Есть кое-что и поунизительнее. Например, чувствовать себя выброшенным на свалку.

— Не говори так. Тяжело такое слышать.

— Я не хотел тебя огорчить.

— Знаю. Но ты должен знать: я ничего не забыл.

Смотрит на меня темными, чуть повлажневшими глазами, и еле слышно произносит:

— Когда-то ты спас мне жизнь.

— Не стоит возвращаться так далеко назад.

— Мюнхен… Вот это западня! — продолжает восстанавливать картины прошлого Петко. — Каждую минуту я ждал, что вот-вот взвоет полицейская сирена, и эти, в зеленой форме, схватят меня и поволокут в тюрьму… И тут из толпы выходишь ты и протягиваешь мне братской рукой новый паспорт, новое удостоверение личности, деньги…