Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3

3

Эндрю Мак-Виртер собирался в дорогу.

Он аккуратно сложил в небольшой плоский чемодан три рубашки и пресловутый темно-синий костюм, который не забыл забрать из химчистки. Два костюма, оставленные двумя разными Мак-Виртерами, привели в полное недоумение молоденькую приемщицу. Раздался стук в дверь.

— Войдите, — рассеянно отозвался он.

На пороге появилась Одри Стрендж, она закрыла за собой дверь и сказала:

— Я пришла поблагодарить вас… Вы собираетесь в дорогу?

— Да. Я уезжаю отсюда сегодня вечером. А послезавтра отправляюсь в большое плавание.

— В Южную Америку?

— В Чили.

— Давайте я помогу вам уложить вещи, — предложила она.

Он пытался протестовать, но Одри настояла на своем. Он стоял рядом, наблюдая за ее спокойными, уверенными движениями.

— Вот и все, — сказала Одри, опустив крышку чемодана.

— Вы ловко справились с этой сложной задачей, — признал Мак-Виртер.

Они помолчали немного, и затем Одри сказала:

— Вы спасли мне жизнь. Если бы вы не оказались в понедельник вечером на Старк-Хеде и не увидели… — Она оборвала фразу и спросила: — Помните тот вечер, когда вы остановили меня на краю скалы? Вы сказали тогда: «Идите домой, я позабочусь о том, чтобы вас не повесили». Неужели вы сразу поняли, что вы важный свидетель?

— Не совсем, — признался Мак-Виртер. — Пришлось поразмышлять.

— Тогда почему же вы сказали это с такой уверенностью?

Мак-Виртер всегда испытывал легкое раздражение, когда его просили объяснить сложную простоту умственных процессов.

— Я сказал так только потому, что действительно намеревался спасти вас от такой участи.

На щеках Одри появился легкий румянец.

— Даже допуская, что я совершила преступление?

— Это не имело значения.

— Но в тот вечер вы подумали, что я виновата?

— Я не слишком задумывался. Мне просто захотелось поверить, что вы невиновны. Однако даже если бы дело обстояло не так, то это никоим образом не повлияло бы на ход моих действий.

— А когда же вы вспомнили о человеке, влезавшем в наше окно?

Мак-Виртер нерешительно помолчал и потом сказал, прочистив горло:

— Я полагаю, вы вправе знать, что в действительности я не видел ни человека, ни веревки… По правде говоря, я никак не мог увидеть этого, поскольку поднимался на Старк-Хед не в понедельник, а в воскресенье. Я просто предположил такую возможность, поразмышляв над испачканным костюмом, — но мои предположения подтвердились, когда мы обнаружили влажную веревку в чулане.

Румянец мгновенно сошел с лица Одри. Сильно побледнев, она недоверчиво спросила:

— Значит, вы выдумали всю эту историю?

— Умозаключения не имеют особой ценности для полиции. И поэтому мне пришлось сказать, что я все видел.