Избранные произведения. III том

— Зал ожидания вон там, — сухо сообщила мне менеджер и проводила меня назад через вестибюль к нужной двери. Ее голые ляжки при этом тяжело и неприязненно подрагивали.

Разумеется, все гостиницы и отели АПИМа тоже имеют зал ожидания. Он в точности такой же, как в аэропортах. Там тоже рядами стоят пластиковые стулья, ножки которых привинчены к полу, такой же ужасный ресторан, который вечно закрыт, хотя оттуда так и разит несвежим говяжьим жиром, и рядом с вами на точно таком же стуле сидит, естественно, совершенно тухлого вида сосед с насморочным носом. На стене точно такой же дисплей, где мелькают номера рейсов и где очень трудно отыскать тот, что нужен именно тебе. Но стоит тебе отыскать его номер среди тысячи прочих, указанных в списке, как тут же меняется номер нужного коридора, а это означает, что в случае чего бежать придется совсем в другом направлении. В общем, ты начинаешь ужасно нервничать — и вдруг снова оказываешься не в каком-то ином мире, а в аэропорту Денвера и сидишь, ожидая пересадки, на пластиковом стуле, привинченном к полу, рядом с толстым флегматичным мужчиной, читающим журнал под названием «Ваш удачный процент», а вокруг воняет несвежим говяжьим салом, рядом орет двухлетний малыш, вопли которого перекрывает невероятно усиленный динамиками гнусавый женский голос. Стоит мне услышать этот голос, и я тут же вижу перед собой тяжеловесную белокожую рыжеволосую особу, совершенно обнаженную, но в грубых башмаках, провозглашающую, что «рейс четыр…десят» до Мемфиса отменен.

Я страшно обрадовалась возвращению в свой собственный мир. Мне больше не хотелось идти на восток. Мне хотелось лететь на запад. Я обнаружила в списке подходящий рейс в прекрасный и абсолютно нормальный город Лос-Анджелес и тут же отправилась туда. В отеле я налила полную ванну очень горячей воды и долго в ней валялась. Я знаю, люди порой умирают от сердечного приступа в такой горячей воде, но в тот раз я все же решила рискнуть.