Джек Лондон. Собрание повестей и рассказов (1900-1911)
- Автор: Лондон Джек
- Язык: русский
- Переводчик: Э. Васильева
- Жанр: Другие приключения
Электронная книга - «Джек Лондон. Собрание повестей и рассказов (1900-1911)». Краткое содержание книги:
— Вы сказали, что я обязана выйти замуж за Билли. А я не хочу быть его женой. Я не хочу расставаться с Дейзи. Я не знаю, чего я хочу. Я хочу умереть.
Он решился сделать еще одну попытку.
— Послушайте, Лоретта, будьте благоразумны. Что там такое насчет поцелуев? Вы не рассказали мне всего.
— Я… я не хочу рассказывать вам всего.
В наступившей тишине она смотрела на него молящим взором.
— Я должна оказать? — наконец пролепетала она дрожащим голосом.
— Должны! — выкрикнул он повелительно. — Вы должны сказать мне все.
— Ну, ладно… Обязательно?
— Обязательно.
— Он… я… мы… — с трудом начала она. И затем выпалила: — Я позволила, и он поцеловал меня.
— Дальше, — отчаянно приказал Бэшфорд.
— Это все, — ответила она.
— Все? — В его голосе звучало сомнение.
— Все? — В ее голосе было не меньше вопроса.
— Я хочу сказать… И больше ничего? — Он был почти подавлен своей неловкостью.
— Больше? — Она была искренне удивлена. — Как будто может быть еще что-нибудь! Билли сказал…
— Когда он сказал это? — резко спросил Бэшфорд.
— В письме, которое я получила сегодня утром. Билли сказал, что мои… наши поцелуи ужасны, если мы не поженимся.
У Бэшфорда голова шла кругом.
— Что еще сказал Билли? — спросил он.
— Он сказал, что, если женщина позволила мужчине поцеловать ее, она обязана стать его женой. Она совершит преступление, если не сделает этого. Таков обычай, оказал он. А я говорю, что это жестокий, несправедливый обычай, он мне совсем не нравится. Я знаю, я ужасная женщина, — добавила она вызывающе, — но ничего не могу поделать с собой.
Бэшфорд машинально достал сигарету.
— Вы позволите мне курить? — спросил он, зажигая спичку.
И в этот момент он пришел в себя.
— Простите меня! — вскричал он, отбрасывая в сторону и сигарету и спичку. — Я вовсе не хочу курить. Я совсем не собирался этого делать. Я хотел…
И, склонившись над Лореттой, он взял ее руки в свою и, присев на ручку кресла, нежно обнял девушку другой рукой.
— Лоретта, я дурак. Да, да, именно это я хочу сказать. И еще кое-что. Я хочу, чтобы вы стали моей женой.
Наступило молчание. Он с тревогой ждал ее ответа.
— Я согласна… если…
— Говорите. Если что?
— Если я не обязана выйти замуж за Билли.
— Но вы не можете выйти замуж за двоих! — почти закричал он.
— А нет такого обычая… как… как сказал Билли?
— Нет, такого обычая не существует. Ну, Лоретта, согласны вы стать моей женой?
— Не сердитесь на меня. — Она надула губки и в то же время кротко поглядела на него.
Он прижал ее к себе и поцеловал.
— Хорошо, если бы такой обычай существовал, — еле слышным голосом сказала Лоретта, лежа в его объятиях, — потому что тогда я была бы обязала выйти за вас, Нед дорогой, правда?
«Просто мясо»
Он дошел до угла и осмотрелся по сторонам, но кроме островков света у фонарей на перекрестках ничего не заметил. Той же дорогой он побрел обратно. Он скользил в полутьме словно призрак — бесшумно и без лишних движений. Он был осторожен, наблюдателен и чуток, как крадущийся в джунглях зверь. Он бы не заметил посторонних движений, лишь окажись они призрачней его собственных.
Кроме того, что он видел и слышал, он обладал еще каким-то неуловимым чувством — о щ у щ е н и е м окружающего. Он чувствовал, например, что в доме, рядом с которым он остановился, есть дети. Ощущение это возникло у него без каких-либо сознательных усилий мысли. Если на то пошло, он и понятия не имел об этом ощущении — настолько оно было неосознанным. Однако потребуй от него обстоятельства каких-то действий, он действовал бы так, словно точно знал, что дети в доме есть. Он и не подозревал, насколько хорошо изучил соседние дома.
То же подсознательное чувство подсказывало ему, что звук шагов на соседней улице не таит в себе никакой опасности. Прежде чем он увидел идущего, он уже знал, что это запоздалый пешеход, спешащий домой. Увидев огонек, вспыхнувший в окне углового дома, он понял, что там зажгли спичку. Сознание привычно фиксировало знакомые явления: «Хотели узнать, который час». В другом доме светилось только одно окно. Свет горел тускло и ровно, и он был убежден, что это комната больного.
Больше всего его занимал дом в центре квартала на противоположной стороне улицы. Этим домом он особенно интересовался. Куда бы он ни смотрел, куда бы ни шел, взгляды и шаги его возвращались к этому дому. Если не считать распахнутого над портиком окна, в доме не было ничего необычного. Никто не входил и не выходил. Все было спокойно. Окна были не освещены. Нигде не зажигался и не гас свет. Тем не менее все его внимание было сосредоточено на этом доме. И всякий раз после очередного осмотра окрестностей он возвращался к нему.