Дневник. Одна на двоих

Адам: Я не могу утверждать точно, что именно с ним там делали, но с энергетическим следом души что-то не то. Я чувствую это, как и любую энергию вокруг. Может само заточение так повлияло на него, но след довольно необычный и очень мощный. Это странно. Довольно странно для меня.

– То есть с Аидом уже ничего невозможно сделать?

Адам: Если бы я знал.

Всё эти слова, неизвестность и незнание даже в самого Адама поселили глубоко внутри меня какую-то терзающую грусть. Раздражение сменилось на жалость, узнав о которой Аид наверняка пришёл бы в ужас, но я ничего не могу с собой поделать. Всю свою жизнь провести в оковах, в качестве подопытной крысы, это ужасная участь, а встретив меня, он, вероятно, увидел во мне некий спасательный круг и поэтому так быстро привязался. Лишь поэтому мне хочется помочь ему, каким бы боком мне это не повернулось.

И все-таки, если сам Аид не потерял надежды и намерен исправиться, значит, вероятно, ещё не все потеряно. Может, мы не владеем достаточным количеством информации, чтобы делать поспешные выводы о душе Аида, но я знаю наверняка, что постараюсь помочь ему настолько, насколько смогу.

– Куда мы летим теперь? Крис говорил о каком-то неизвестном месте, которое было добавлено в наш маршрут ковчегом.

Адам: Да. Прости. Это я внёс некоторые изменения в план полёта. Я обещал показать тебе чуть больше, поэтому имел смелость добавить одну планету в середину маршрута.

– Хорошо, а что это за планета?

Адам: Прилетим, увидишь. Не торопи события.

– Красивая хотя бы?

Адам: Очень!

Адам заинтриговал меня, что у него, собственно говоря, всегда отлично получалось. Как долго бы мы не летели «душа в душу», я до сих пор не знаю, что же он покажет мне ещё и на что он ещё способен.

Он покинул моё тело, дав возможность немного отдохнуть себе и мне, а я отправилась наверх, в пункт управления, чтобы подробнее изучить план полёта и планеты, которые мы будем посещать, а так же сколько нужно времени на дорогу в обе стороны. При этом он взял слово, если Аид появился к рубке, то я немедленно, сиюминутно позову его, так как ему ещё боязно оставлять меня наедине с ним, не смотря на мою уверенность.

Когда дверь за моей спиной закрылась, я поняла, что безумно соскучилась по, хотя бы короткому, одиночеству. Побыть наедине с собой и своими мыслями требуется любому человеку, даже самому социально зависимому, к которому, к слову, я совсем не относилась раньше. За такое длительное время, проведённое в космосе, все те изменения в совокупности, которые произошли в моей жизни, весомо изменили и меня. Я стала ценить то, что никогда бы не ценила раньше, возможно потому что знала не так много, как раньше, а может жизнь на Земле и за её пределами – это совсем разные жизни. Здесь нет земли и воздуха, к которому мы так привыкли и которые для нас стали сплошной обыденностью, нет денег и пустых приоритетов, скрывающие за собой гнилую корысть и выгоду. Только неприкрытая, невыносимо тяжёлая, реальность, от которой не уйти, не убежать, не подкупить и с которой нельзя договориться. Ты начинаешь ценить жизнь в самом прямом её смысле, борешься за неё буквально каждую минуту, ведь неумолимый временной парадокс то отнимает её у тебя, то снова возвращает эти драгоценные часы существования. Не знаю на кого я бы была похожа, если бы не встретила Адама, а может от меня бы уже и вовсе ничего не осталось. В космосе, пусть таком красивом и завораживающем, всюду поджидает опасность, тем более человека моей расы, беспомощного, слабого и социально уязвимого.