Во все Имперские. Том 4. Петербург

Сестру я обнаружил там, где мне и обещал капитан Охранки — в медпункте.

Таня сидела в кресле в просторном и светлом холле, медпункт в Смольном скорее напоминал полноценную дорогую клинику и занимал целое крыло.

Сестрица с нашей последней встречи не изменилась, она была все такая же юная, красивая, стройная и черноволосая, с короткой стрижкой. А вот что изменилось — так это магический статус Тани, вокруг моей сестрицы сейчас метались сполохи желто-синей Нагибинской ауры, которую девушка с наслаждением активировала. Моя сестра теперь обрела магию.

На Тане было черное длинное платье воспитанницы Смольного, с курсовкой в виде цифры «I» на рукаве и шевроном с листиком хмеля — нашим родовым гербом. Платье дополнял белоснежный передник, который моей сестре вполне себе шел.

Никаких следов ранения на сестре заметно не было, зато здесь же в холле с ней было еще трое женщин.

Первой была очень растрепанная и довольно стремная второкурсница, её клановая эмблема изображала муху. Вторая была молодой девушкой, в коричневом платье и с некоторыми следами шизы на длинном лице. Вот эта точно заместитель директора Словенова.

Третья барышня была женщиной в летах и необъятного размера, её груди были такими большими и тяжелыми, что ими вполне можно было прибить насмерть человека.

Увидев меня, сестра тут же вскочила и бросилась в мои объятия:

— Братик! Привет! Ты же приехал забрать меня из этого каземата?

— Эм…

Я приобнял сестрицу, такую тонкую и теплую, что у меня возникло впечатление, что я обнимаю нагревшуюся на солнце березку, а не человека. Потом я чмокнул сестру в щечку, а потом поцеловал ей руку, которую Таня мне подала.

— Ты как, сестрица?

— Полностью здорова! И готова отсюда уехать, немедленно.

— И вы уедете, баронесса, — влезла в наш разговор грудастая дама, явно директор этого заведения, — Как только закончите ваше обучение. То есть через четыре года.

— Вы директор? — уточнил я у дамы.

— Да, барон. Соловьева Варвара Романовна, к вашим услугам.

— Рад знакомству, — я поцеловал руку директрисе, пальцы у той были настолько толстыми, что напоминали настоящие бананы, — И хочу заметить, что я совершенно неудовлетворен качеством безопасности в вашем учебном заведении.

— Простите, барон, — извинилась директорша, — У нас такое впервые. Раньше в наших воспитанниц никто ни разу не стрелял. Но теперь-то мы, конечно, примем меры.

— Я в этом уверен, — кивнул я, — А кто эта юная барышня?