Дочь убийцы

— Но вы мне этого не говорили, — сказал Игорь и тяжело вздохнул.

У него не было диктофона, чтобы записать этот разговор. Да если бы и был, то кто ему поверит, когда мир перегружен фейковой информацией и просто ложью?

— Твоя жизнь только начинается, не надо ее заканчивать непростительной глупостью, — сказал Егоров, поворачиваясь к нему спиной.

Игорь кивнул, оторопело глядя ему вслед. Он должен был схватить этого человека, ткнуть его мордой в землю, не обращая внимания на угрозы, которые могут оказаться пустышкой в золотистой обертке. Но даже в этом случае Горелов будет выглядеть глупцом в собственных глазах. Во-первых, Егоров, может, и урод, но он открыл ему душу. А во-вторых, железобетонных доказательств у него нет.

Егоров забрал дочь и вместе с ней скрылся за воротами своего дома. А Игорь все продолжал стоять в оцепенении.

Кокошин подошел к нему, дернул за рукав:

— Ну!

— Кучина убил Егоров, — выдавил из себя Игорь. — Самохина тоже он.

— Почему ты его не задержал?

— Да вот тебя ждал. Посоветоваться хочу. Доказательств у нас нет, нужно поднимать их из-под земли.

— Из-под земли Кучина нужно поднимать. Парень с белым пятном сейчас там. — Кокошин кивком показал в сторону дома, в окне которого зажегся свет. — Берем за жабры и сажаем на кукан.

— А завтра рапорт на стол, — сказал Игорь, вынимая пистолет из кобуры.

Уж лучше быть наказанным за незаконное проникновение в частные владения, чем склонить голову перед сильными мира сего.

— Если доживем. — Кокошин тоже достал пистолет, но сделал это очень медленно.

Игорь кивнул. В этих частных владениях их могли убить и похоронить. Но лучше легко умереть, чем жить с тяжелым камнем на душе.

— На ловца и зверь бежит, — сказал Кокошин.

— Да, в засаду, — заявил Игорь.

Им уже два раза везло в этом деле. Сначала они людей Кучина выследили, затем сели на хвост ему самому. Теперь опера могли задержать и допросить Сергея с Юрой.

Но расколются ли эти ребята? Незаконные методы дознания под запретом, а по-хорошему без убедительных доказательств воду из камня не выжать. Об этом Игорь думал, усаживаясь в машину и вкладывая пистолет в кобуру.

Еще он подумал о том, что, по большому счету, у них нет права следить ни за Егоровым, ни за его людьми. Тот же Головняк приказывал обойтись без самодеятельности.

— Ждем? — спросил Кокошин.

— Ждем, — ответил Игорь и закрыл глаза.

Еще не погас огонь в их сердцах, но уже завтра холодный расчет может подчинить себе остывающий разум, привести к смирению перед неизбежностью. Или все-таки им хватит огня и жара, чтобы сбить спесь с зарвавшегося чиновника, даже посадить его всерьез и надолго?

Старший лейтенант Горелов хотел верить в лучшее.