Банда потерпевших
- Автор: Ерёмин Виталий
- Год: 2022
- Язык: русский
- Жанр: Боевики
Электронная книга - «Банда потерпевших». Краткое содержание книги:
Содержит нецензурную брань.
Пока оператор ставит софиты и настраивает камеру, я накладываю себе легкий грим. Клава гримирует Ваню. Потом занимается собой. Ей надо напротив, разгримироваться.
Я собираюсь. Мне нужно быть обаятельным монстром, потрошащим своих собеседников.
Я не люблю начинать издалека, тележурналист должен брать быка за рога. Но только за рога, не за другое место.
– Клава, ты отдаёшь себе отчёт в том, что сломала жизнь Ване?
Клава задумывается. Морщится.
– Давайте не будем бросаться такими словами. Ну а если бы он мне не помог? Жизнь его была бы в порядке? Он бы себя уважал? Я вам по-другому отвечу. Я ему и его маме, конечно, причинила много неприятностей. И всё же себе самой я навредила гораздо больше. Я очень хотела иметь ребёнка, теперь об этом лучше не мечтать. Я хотела стать юристом, теперь это невозможно. Я мечтала встретить настоящего парня. Встретила, даже обвенчалась с ним, но семьи у нас, скорее всего, не будет.
Я удивился:
– Вы с Ваней обвенчались? Почему же ты считаешь, что у вас не будет семьи?
– Какая может быть семья через десять или сколько-то там лет?
– Зачем тогда венчались?
– Хотелось, чтобы это было в нашей жизни. Это попытка сохранить отношения в будущем. Всё-таки узы церковного брака сильнее.
Спрашиваю:
– Клава, а может, не надо было убивать Мартынова? Тогда и срок грозил бы гораздо меньше.
Клава тяжело вздыхает:
– Я об этом всё время думаю. Может, не надо было ради себя же самой? Себя жалко, не его. Но чем больше я об этом думаю, тем тверже прихожу к выводу, что в таких случаях человек не должен жалеть ни себя, ни того, кого он наказал. Жалеть меня должен суд. Я буду настаивать, чтобы нас судил суд присяжных.
– Ты рассчитываешь, что присяжные тебя оправдают?
– Я стреляла в состоянии аффекта. Этот подонок сломал мне жизнь. Он испоганил меня и Элю. Точно так же, в состоянии аффекта, стрелял и Ваня. Кроме того, он ещё оборонялся.
– Всё-таки работа в суде не прошла для тебя даром, – заметил я.
– А вы думаете, я создана только для того, чтобы отстреливать подонков? – мгновенно парировала Клава.
Наш диалог развивался так, как и требовалось.
Я задал следующий вопрос:
– Ты ничего не хочешь сказать тем, кто вас преследует и хочет арестовать?
Клава встрепенулась:
– Хороший вопрос! – Она посмотрела в камеру. – Пряхин, сволочь такая, верни деньги моему отцу, Ярославу Платоновичу Гусакову. Не вздумай зажилить, этот миллион – моё законное наследство. И не пытайся нас убить. Это может закончиться плохо. И для тебя, и для твоего напарника. Я не шучу. Я раньше вас боялась, а сейчас… Я не задумываясь, всажу в тебя пулю. Между нами война. Самая натуральная война, Пряхин. И чем быстрее ты это поймёшь, тем лучше для тебя.
Клава переключилась на меня:
– А почему этому Пряхину всё сходит с рук? Почему его не отстраняют? Других нет? Он возглавляет банду, занимается торговлей сексуальными рабынями. Его люди меня похитили, и они же вместе с ним нас искали. Это ни в какие ворота не лезет. Страна наша, великая и могучая – это великий и могучий темный лес. Кричи – не докричишься. Единственный способ как-то себя защитить – это самому взять в руки оружие. Ничего другого авторитеты не боятся. Они даже оружия вначале не боятся. Думают, их припугнуть решили. Ну, как же, они такие страшные. По-моему, пора их отучать.
Здесь я должен был сыграть примерно так:
– Клава, но тут ведь вот какая штука получается. Вас только унижали, над вами только издевались. А вы в ответ убивали. Тебя не смущает эта несоразмерность?
Клава сардонически рассмеялась:
– Сначала спросите, откуда у нас взялось оружие. Мы его купили? Нет, мы его не покупали. Мы его украли? Нет, мы отняли его у тех, кто готов был вот-вот нас убить. Мы должны были сказать нашим убийцам – идите с богом? Они бы тут же бросились в погоню и на этот раз уж точно убили бы нас. То есть мы убили только для того, чтобы спастись. Это была вынужденная мера в состоянии крайней опасности.
Я спросил:
– Но ты же не будешь отрицать, что в тебе сидела месть, желание покарать тех, кто тебя насиловал?
Клава ответила:
– До четырнадцати лет я хотела стать актрисой. А потом из меня сделали потерпевшую, которая не может даже пожаловаться, потому что бессмысленно жаловаться. Я действительно возненавидела насильников. Мне даже мама говорила: тебе нельзя идти в юристы, ты будешь сводить счёты. Да, я хотела сводить счёты. Я этого не отрицаю. И не стыжусь этого. Но я хотела ловить и сажать. А получилось, сами знаете, как. То есть я и для этого была готова. Мне нужен был только толчок. Они сами меня подтолкнули.