Вик Разрушитель 2

— Ваше Высочество, — по-своему понял гримасу цесаревича Головин — он сидел рядом с воеводой, — мы ежедневно проводим тренировки с гарнизоном, отрабатывая различные схемы развертывания, вплоть до самых… кхм, неблагоприятных. Уверяем вас, что защита Его Императорского Величества и всех его гостей будет на высоком уровне. Ручаюсь…

— Не бросайтесь опасными словами, Петр Андреевич, — предупредил цесаревич. — Сработает закон подлости, вы же первый поплатитесь своей головой.

Вытянувшийся во «фронт» сухощавый пятидесятилетний начальник столичного гарнизона обреченно кивнул, но по его глазам хорошо читалось упрямство. Дескать, готов рискнуть, потому как уверен в своих подчиненных.

Наследник тяжело вздохнул. Сегодняшнее совещание должен был проводить отец, но по каким-то причинам, требовавшим его присутствия во дворце, попросил Юрия заменить его в Малой резиденции. Цесаревич подозревал, что император проверяет готовность сына к самоличным решениям, а сам посматривает, где тот проколется, чтобы подстраховать в случае форс-мажорных обстоятельств.

— Надеюсь, все мероприятия отражены в письменном виде? — спросил цесаревич, разглядывая солидные папки в кожаном переплете, лежащие рядом с воеводой и комендантом.

— Так точно! — слаженно ответили бравые вояки.

— Садитесь, господа, — махнул рукой Юрий. — Теперь давайте по персоналиям. Как известно, к нам прибывает княжеская чета Ягеллонов. Сами знаете, что они наши союзники на данный момент, однако в любой момент могут уйти в свободное плавание. Шляхта всегда славилась норовистым характером, что не лучшим образом сказывается взаимоотношениях. Проще говоря, от них ни жарко, ни холодно…

В кабинете прошелестел негромкий смешок. Уж каков князь Польский Адам Ягеллон знали все. Своенравный задира, передравшийся, кажется, со всеми приграничными княжествами и герцогствами немецких земель. Его политические выверты неоднократно приводили к мелким военным конфликтам, в которых участвовала русская армия. По мнению Юрия, отцу стоило уже грохнуть кулаком по столу и приструнить паршивца. Князя Адама можно было сравнить с хулиганом, нарывающимся на крепкую затрещину, а потом бегущего с воплями за угол, где его дожидаются матерые дружки. В общем, тот еще тип.

Сын его Владислав отличался куда серьезным отношением к жизни и к своей роли в руководстве княжеством. Цесаревич знал, что Ягеллоны присматриваются к Лидии как к потенциальной невесте княжича, и не зря же он решил выступать в парных боях, где заявлена и Великая Княжна. Показать себя и ее посмотреть решил. Ягеллончику сейчас двадцать три, к брачному возрасту Лидии он как раз обрастет мясом, да и ума прибавится. Правда, есть одна закавыка: Адам Ягеллон, кроме Лидии, видит в женах сына еще несколько кандидаток из местной шляхты. Перестраховщик…